Книга Наследники для генерала. Захлебнись в моей любви, Дракон!, страница 20 – Милена Вин

Перекатываясь с пятки на носок, не прекращая пения, я слишком поздно уловила чужое дыхание и твердый шаг, известивший, что неизвестный остановился прямо за моей спиной. Очень близко.

Колкая волна мурашек прокатилась от шеи вдоль всего позвоночника. Богатое на такие вещи воображение нарисовало призрака иль же духа, заточенного в стенах старого замка, не забыв приписать ему самые ужасные черты лица. Сердце ухнуло, и от страха я чуть не подавилась воздухом.

Но — невероятно! — все так же пела, боясь повернуться и наткнуться на нарушителя покоя. Не контролируя ни своих движений, ни мыслей, зацепила взглядом сковороду на тумбе, схватила и резко обернулась, наобум огорошивая ночного призрака временным средством защиты.

— В пекло к атурам тебя, женщина!!! — прогремел на всю кухню злобный рычащий голос. — Ты что творишь?!

— Генера-а-ал?! — пропела на выдохе и от неожиданности выпустила из рук сковородку.

Она «удачно» приземлилась на ногу взбешенного дракона, прижимающего ладонь к ушибленному виску.

Вместо ожидаемого стона боли из широкой груди вырвалось жуткое рычание, и по огню в синих глазах я четко поняла: мне несдобровать.

Один неуклюжий удар можно простить. Но за эпичную комбинацию, вероятно, мне откусят руку по локоть…

— Правильно. Давай еще, — процедил мужчина, с невероятным трудом — как мне казалось — удерживая себя от желания прихлопнуть меня как букашку. — Добивай, жена. Отличный способ избавиться от моих притязаний.

— Будущая жена… — поправила, вжимая голову в плечи.

О, смилуйтесь, боги!..

Что я несу?! Поколотила его, да еще и исправлять отважилась?

Верно отмечал мой дорогой брат: я чаще всего делаю, а уже потом думаю и разгребаю страшные последствия своих дерзких, безрассудных поступков.

И как же быть на сей раз?..

Никогда бы не подумал, что мой ночной визит на кухню может обернуться настоящим приключением.

Обычно бессонница вынуждала меня выбираться из своего логова и в тишине и одиночестве самостоятельно заваривать себе чай. Этой ночью случилось то же самое. Правда, на сей раз я оказался не одинок, за что и получил болезненный удар сковородкой…

Пугать невесту в планы не входило. Сама завлекла своим пением, треклятая искусительница: заслушался, подошел опасно близко и застыл, слушая ее тихий мелодичный голос, как околдованный русалкой моряк. Знакомая с детства колыбельная в исполнении Кейтрин оказалась на редкость очаровывающей, нежной и приятной слуху. Она что-то затрагивала внутри, выворачивала наизнанку, вызывая тяжелые нежеланные воспоминания. Она притягивала, и это настораживало.

Я ничуть не сентиментальный человек, но глупо утаивать, что детская песня вызвала подзабытую печаль. Хотя невестушка резко и умело прогнала ее одним точным ударом.

Довольно сильным ударом для человека. Но не для дракона.

Тяжелая рука. Ангельская внешность. Буйный, строптивый нрав.

Да я просто счастливчик, заполучивший настолько ценныйэкземпляр…

— Простите, господин, — тихонько пролепетала девушка, после того как нашла в себе наглость исправить мое обращение, напомнив, что она мне еще не жена. — Сильно болит?

Кивнула на ладонь, которую я до сих пор держал у виска.

На самом деле боль прошла достаточно быстро. А может, я так увлекся, наблюдая, как девица покусывает губы, теряется и робеет, что совершенно забыл обо всех тревогах и недомогании.