Книга Фантомные боли, страница 41 – Люсинда Берри

— Дорис, ты ведь знаешь, что нельзя убивать свою мать?

На Дорис было свободное платье с цветочным рисунком, и когда она ударила себя кулаком по ноге, раздался громкий шлепок, от которого я вздрогнула.

Оглядевшись, я увидела, что все совершенно спокойны. Некоторые вообще не обращали внимания на происходящее. Шелли что-то шептала Тоби, а Рик и Дарин вернулись к перепалке с людьми, видимыми только им одним. Никого не интересовала эта баба, которая психовала, потому что не то хотела убить, не то уже убила свою мать. Она тем временем раскачивалась на стуле, продолжая лупить себя по ноге и невнятно повторять «убью мать».

— Дорис, вынужден попросить тебя успокоиться. Попрошу тебя сделать несколько глубоких вдохов. Вспомни дыхательные упражнения, которые мы с тобой отрабатывали.

Его слова на Дорис никак не подействовали – она будто и не услышала. Внезапно она вскочила, схватила свой стул и запустила его в Марка. Стул, не долетев, упал у его ног. Дорис рванулась к нему, а он, проворно спрыгнув со стула, нажал круглую металлическую кнопку на стене. Она, подбежав, начала беспорядочно молотить его руками, пытаясь вцепиться в лицо. Марк пытался схватить ее за руки и удержать, но она была быстрее.

Все сразу пришли в движение и начали отодвигаться на своих стульях подальше. Шелли плакала, уткнувшись лицом в ладони, а Тоби и Дениз, обхватив ее руками, завороженно смотрели на представление. Рик и Дарин встали и заходили по комнате, тихо бормоча и ругаясь.

— Господи, опять, – прошептала рядом со мной Роза.

Внезапно дверь распахнулась, три здоровенных мужика вбежали в комнату и скрутили визжащую и пинающуюся Дорис. Судя по их виду, они не вылезали из качалки, но все равно едва удерживали ее, хотя в ней вряд ли было больше сотни фунтов. Она кусалась, лягалась, била и царапалась, плевалась в них, норовя попасть в лицо, и кричала, что всех поубивает.

Марк все повторял, чтобы она дышала, но Дорис было уже не до него. В комнату вбежала сестра, быстро закатала ей рукав и ткнула иглой в руку. Я думала, что это ее сразу успокоит – так всегда происходило в фильмах, а сцена разворачивалась вполне киношная, типа осовремененного «Пролетая над гнездом кукушки». Не знаю, что вкололи Дорис, но на нее это никак не подействовало, она только забилась еще сильнее. Ее ткнули иглой еще раз, но она продолжала сопротивляться. Только совместными усилиями персонала удалось ее поднять, предварительно закатав в нечто вроде коврика для йоги, и, все еще визжащую и бьющуюся, вынести в коридор. Ее крики продолжали доноситься из коридора, пока не затихли вдали.

В комнату вбежали другие сестры. Две начали говорить с Дарином и Риком, расхаживая взад-вперед рядом. Другая успокаивающе обняла Шелли и вместе с подругами гладила ее по спине. Арлин продолжила выдергивать волосы, а Салли сидела неподвижно, как статуя, рядом с парнем, который даже не моргнул, несмотря на всю эту кутерьму вокруг.

Я вопросительно посмотрела на Розу.

Она прыснула.

— Добро пожаловать! Еще один яркий день групповой терапии.

Ужин не уступал в странности групповой сессии. На этот раз ни с того ни с сего поехала крыша у Розы. Только что сидела со мной рядом за столом, гоняя еду по тарелке и изливаясь в любви к новой песне Тэйлор Свифт, и вдруг, непонятно с какого перепугу, швырнула поднос с едой в стену.