Книга Фантомные боли, страница 27 – Люсинда Берри

Я схватила ее за запястье, пытаясь осознать, что передо мной. Попробовала нащупать пульс, хотя знала результат еще до того, как коснулась ее. Безжизненная кожа лишь подтвердила то, что уже проникло в мое сознание: она мертва, и это я ее убила. Я бросилась к ней на грудь.

— Не-ет! – раздался в ночи мой крик.

Попискивание. Жужжание аппаратов. Шаги. Отдаленные голоса. Шепоты. Кашель.

Я хотела открыть глаза и не могла, веки словно заклеили лентой или придавили чем-то. Все тело тяжелое и неповоротливое, будто меня парализовало. На мне лежал какой-то огромный груз, не давая дышать. Я пошевелила пальцами ног – и обрадовалась, что они меня слушались. Попробовала подергать ногами, но ничего не вышло – их тоже придавило. Попыталась подвигать руками, всем телом, и тоже никак. Хотелось завопить, но слова не выходили изо рта.

Что происходит? Где я?

Меня объял ужас. Надо как-то освободиться. Я стала бороться с тем неведомым, что так крепко держало меня. Паника захлестывала, я забилась всем телом. Голову удалось освободить, и я замотала ей из стороны в сторону. Стало больно.

О господи. Как больно.

А потом все вдруг кончилось.

Пробуждение. Единственное, что отличало явь от сна, – исходящее снаружи жужжание аппаратов и звуки шагов. Просыпаясь, я отчаянно пыталась открыть глаза, но каждый раз тщетно.

Я хочу видеть. Хочу знать.

Я попыталась сосредоточиться. Собраться. Не получилось. Надо еще поспать.

Эмили.

Моя первая мысль по возвращении в мир.

Эмили.

Мне хотелось позвать ее. Хотелось прокричать ее имя в темноту. Я попыталась, но звуки застряли в горле. Что-то не давало ее имени вырваться наружу.

Я не могу здесь оставаться. И не останусь. Эмили.

Во сне было легче.

Перед глазами все расплывалось, сливалось в одну сплошную массу. Я прищурилась.

Сосредоточься. Соберись.

Я различила дверной проем. Косяк. Туманно-белый в желтом ореоле. Посмотрела вниз на свое тело и увидела белое одеяло и металлические поручни больничной койки. Передо мной на противоположной стене висела раковина. Рядом шкаф. Попискивание исходило из аппаратов с проводами, идущими к моему телу. Мне было не разглядеть, куда они подсоединены, но выглядели они аккуратно и упорядоченно и вились вокруг меня, делая свою непонятную работу.

Я в больнице, а Эмили мертва.

Когда я пыталась открыть глаза, сознание позволяло видеть только одно: ее маленькое безжизненное тело, скорчившееся на полу в ванной. Не желая больше смотреть на него, я пыталась сбежать в мир снов – неважно, вернусь оттуда когда-нибудь или нет.

Но я вернулась. Слишком быстро. На этот раз, открыв глаза и оглядевшись, я обнаружила руку, лежащую на моей руке. Ногти сгрызены до самых лунок. Подняв взгляд, я увидела вьющиеся каштановые волосы Томаса, его голову на опирающейся на поручень койки руке. Я пошевелила головой, и он встрепенулся.

— Элизабет? Господи! Элизабет! – он наклонился и принялся целовать меня в лоб и щеки. – Сейчас вызову сестру.

Он нажал кнопку на койке.

Я попыталась заговорить, но не смогла. Язык царапался, как наждачная бумага. Я повторила попытку.

— Что происходит? – выдавила я хриплым прерывающимся шепотом.

Глаза Томаса обежали комнату и задержались на двери. Он почесал нос. Потом почесал его еще раз.

— М-м… Я… Это… То есть… Думаю, лучше подождать лечащего врача.