Книга Эффект Врат, страница 66 – Анна Орехова

Расэку показалось, что кто-то в один миг выкачал из комнаты воздух. Он перевел взгляд на Алису. Та по-прежнему сидела на диване и ошарашенно смотрела на него.

— Ты меня сдал? – прошептала она еле слышно.

Расэк хотел возразить, хотел сказать, что его обманули. Он и не догадывался, что Керберг включил диктофон.

— Конечно сдал! – насмешливо бросил землянин. – И теперь у госковчан есть отличный повод снять статус дипломатической неприкосновенности. А всё благодаря твоему другу!

На последнем слове он изобразил в воздухе кавычки, а Алиса медленно поднялась с дивана и сделала шаг к двери, будто боясь, что Расэк схватит её и заставит остаться.

Он попытался вдохнуть. Нужно объяснить, что он никогда бы её не предал! Она должна знать, что его тоже обвели вокруг пальца. Но в комнате по-прежнему отсутствовал воздух. А без воздуха мысли отказывались трансформироваться в звуки, звуки – складываться в слова. Расэк беспомощно смотрел, как в глазах Алисы появляются слёзы, как она разворачивается и не говоря больше ни слова выходит из комнаты. «Останови её!» – мелькнула отчаянная мысль, но охвативший помещение вакуум не давал пошевелиться.

— А я ненароком подумал, что мы и впрямь на одной стороне, – хмыкнул землянин и тоже скрылся в дверном проёме.

Расэк стоял, глядя, как стена снова становится идеально гладкой. Как же вышло, что он вот так запросто предал Алису? О чём думал, отвечая на вопросы специального агента департамента внешней безопасности? Почему не предусмотрел всё это?

Ответ был прост. Керберг подкупил его обещанием избавить маму от салламеки. А Расэк, как последний дурак, повёлся на его разговоры.

Он сжал кулаки и с силой пнул полупрозрачный столик. Тот заскользил по полу в сторону панорамного окна. Расэк не видел, доехал ли столик до пункта назначения. Он вышел из комнаты и двинулся к дипломатическому коридору. Пора было снова поговорить с Кербергом Сабуре.

Алиса сидела в кресле, прижав колени к груди. «Двенадцать часов, – думала она. – Через двенадцать часов меня арестуют». Именно столько времени госковчане отвели на подготовку к третьему заседанию саммита. Николай объяснил, что политики будут обсуждать статус дипломатической неприкосновенности, и если большинство проголосует «за» – информацию о посылке рассекретят. Не надо было шибко разбираться во всех этих межпланетных отношениях, чтобы понять, что последует дальше. Ей предъявят обвинение в сговоре с Серхатом и отправят в тюремный сектор.

Алиса не могла поверить, что всё это происходит на самом деле. Она надела обод, зашла в раздел «телеграф» и набросала сообщение Ольке: «Привет, подруга! Похоже, я серьёзно влипла. Убийство хотят повесить на меня. Рассказывай родителям и вытаскивайте меня отсюда! P. S. только будь с ними помягче». Она несколько раз перечитала послание, а затем решила не пороть горячку и удалила текст. Ну что они сделают? Обратятся в прессу? Пойдут в полицию? Или устроят у Врат акцию протеста?

Нет, родители ничем не помогут. Как ни противно признавать, разумнее всего сейчас было довериться фээсбэшнику. Всё-таки она шла ко дну в связке с председателем Генеральной Ассамблеи ООН, а его-то Земля вытащит непременно.

Алиса стянула обод и постаралась взять себя в руки. Она редко давала волю слезам, всегда рассуждала здраво и оставалась собранной в любой ситуации. Но сейчас чёртовы слёзы без спроса текли по щекам, а Алиса никак не могла их урезонить. Перед глазами раз за разом возникала сцена в комнате детектива.