Книга Эффект Врат, страница 36 – Анна Орехова

Николай Петрович уже давно скрылся в восьмом коридоре, госковчанин вежливо попрощался и ушел по своим делам, а Расэк с Алисой по-прежнему молча сидели в холле.

Нюрау поступил, в общем-то, предсказуемо. На его месте Расэк тоже запер бы на планете важного свидетеля, да и что скрывать, главного подозреваемого. Хороший и понятный ход. С точки зрения закона всё тоже было гладко: если подойти к вопросу формально, никто не держит Алису силой. Ведь проблемы, с которыми девушка столкнется, решив покинуть восемнадцатый сектор, всегда можно списать на случайность. Прозрачная капсула отказывается работать? Подождите пару суток, всё починим. Поезд не останавливается у здания Перехода? Технический сбой, не иначе. У пограничника сломалась печать? Что поделать, придется ещё немного задержаться на Госке.

Алиса тоже прекрасно понимала, в какую вляпалась передрягу, а потому вот уже минут десять сидела в кресле и что-то напряженно изучала на идеально гладком госковчанском полу.

«Вот и ещё одна причина побыстрее раскрыть это дело», – подумал Расэк. Никогда прежде он не видел Алису такой потерянной. Его злило, что он ничем не может помочь. Хотелось успокоить её, сказать что-то ободряющее. Вот только что? Дела и впрямь были из рук вон плохи: стоит госковчанам получить доступ к информации о посылке Серхата, и Алиса в тот же миг угодит в тюремный сектор.

А ещё его злило, что причиной мрачного настроения девушки послужил не столько вердикт Нюрау, сколько слова земного шпиона. Он не представлял, что такого наговорил Николай Петрович, но предпочёл спросить об этом позже. Сейчас же нужно было приложить все усилия, чтобы заставить Алису улыбнуться.

Он переместился в кресло напротив девушки и самым серьезным видом спросил:

— Знаешь, почему госковчане такие худые?

Алиса подняла глаза. В них явно читалось: «И ты туда же?» Но Расэк не собирался отступать. Да, шутка про госковчанскую худобу была не очень-то остроумной, но, как назло, ничего более тонкого не приходило в голову.

— Понятия не имею, детектив, – наконец проворчала Алиса. – Давай, удиви меня.

Расэк многозначительно поднял брови:

— Да потому что стыдно обжираться перед сном, когда за тобой пристально наблюдают.

Пару секунд девушка смотрела на него как на полного идиота.

— Ты совершенно не умеешь шутить. Бросай это дело.

Однако Расэк с удовольствием отметил, что уголки её губ всё-таки дрогнули.

— Договорились. Но для начала ответь мне ещё на один вопрос.

Алиса состроила страдальческую гримасу:

— Ты не успокоишься, да?

Расэк беспомощно развел руками:

— Надо же как-то возвращать тебя к жизни.

Алиса тяжело вздохнула:

— Надо. Только имей в виду: я терпеть не могу подобные шутки. Но, может, со второго раза у тебя получится лучше?

Расэк улыбнулся. К ней возвращался саркастический настрой, а значит, он выбрал правильную тактику.

— Скажи, что госковчане носят с собой для самообороны?

Девушка скептически приподняла брови:

— Не знаю, детектив, вряд ли тут в ходу газовые баллончики. Давай, говори уже, вижу, что тебе невтерпеж.

Расэк выдержал театральную паузу и победоносно изрёк:

— Фо́нарик! Самое страшное оружие на Госке.

Алиса покачала головой:

— Кошмар. Эта шутка ещё хуже.

Но по крайней мере теперь она по-настоящему улыбалась. Расэк поймал её взгляд и кивнул, как бы говоря: «Не переживай, прорвемся!»