Книга Осторожно, Врата закрываются, страница 72 – Анна Орехова

Но ноги отказывались работать. Они уже даже не горели от напряжения, просто стали тяжёлыми, неподъёмными. Алиса изо всех сил заставляла их шевелиться, но выходили лишь редкие вялые взмахи, неспособные сдвинуть её с места.

«Ладно, попробуем руками, – решила она. – Точнее рукой». Правую по-прежнему сковывала боль. Гребок, второй, третий… Она проплыла ещё метров двадцать. Или тридцать, или вообще не сдвинулась с места. Сердце бешено колотилось, а рука вслед за ногами объявила забастовку. Она даже не смогла завершить очередной гребок. Сил не осталось.

Бывало, что после тренировки Алиса буквально выползала из бассейна: так изматывала себя, что ещё минут десять стояла в душе не в силах даже голову намылить. Но та усталость ни в какое сравнение не шла с тем, что она испытывала теперь.

Руки и ноги безвольно лежали на поверхности, но расслабленная поза отдыха не приносила. Ей вдруг невыносимо захотелось коснуться суши, всего лишь на секунду почувствовать твердую поверхность. Но берег был слишком далеко. «Я больше не могу… я не справлюсь… »

Она лежала, глядя в небо, и даже не пыталась плыть. Всё без толку, ей не добраться до суши. Это попросту невозможно. Зря сунулась на эту чёртову планету, всё равно не поможет детективу, она и себе не в состоянии помочь. Очень скоро на Донтоке закроются последние Врата, возможно, это будут Врата на её родную Землю, какая разница, если она всё равно этого не узнает?

«Не сдавайся!» – молил внутренний голос, почему-то сейчас он походил на мамин: ласковый и одновременно строгий, заботливый и такой родной… Неужели она больше никогда его не услышит? Неужели не увидит их с папой? Неужели останется здесь, посреди донтокчанского озера, проиграв неравное сражение с густой серой жижей? Узнают ли они когда-нибудь, что случилось? А Расэк… при мысли о нём по щекам побежали слёзы. Как бы она хотела прижаться к своему лохматому сыщику! Сказать то самое важное, что они так и не успели друг другу сказать, объяснить, что она не могла поступить иначе, не могла бросить его на планете, которая вот-вот выйдет из сети. Как бы она жила, понимая, что больше никогда его не увидит? «Но ты живи, – одними губами прошептала Алиса, – просто живи и постарайся вернуться на Ирбуг».

В небе что-то загудело. Алиса закрутила головой, пытаясь определить источник шума. Над озером летел донтокчанский автомобиль – кошкшр или «кошка», как его прозвали русские туристы.

— Эй! – закричала Алиса, замахав руками.

Правое плечо пронзило резкой болью.

— Помогите!

Кошка снижалась, заходя на посадку.

— Пожалуйста! Я здесь!

Но её не услышали. Автомобиль спустился к берегу и скрылся из виду.

Сшикшонг рванул рычаг, лодка резко остановилась.

— Слышала? – он вглядывался в небо.

Дишелл тоже заметила кошкшр.

— Откуда он здесь?

— Не знаю. Но если землянка выжила, с воздуха мы её точно отыщем!

Спустя минуту лодка уже мчалась к берегу. «Только бы этот коротыш не улетел, – молилась Дишелл, – только бы Алиса каким-то чудом уцелела!»

С того момента, как землянку затянула воронка, они кружили по озеру, вглядываясь в воду. Глаза слезились от напряжения и яркого солнца, а надежда таяла с каждым новым кругом.

Дишелл не сдавалась, хоть и понимала, что шансов почти нет. Что она скажет Художнику? Как объяснит, что все надежды Сопротивления пошли ко дну вместе с землянкой? «С Алисой, – поправлялась Дишелл. – Её звали Алиса. Зовут. И я должна её отыскать».