Книга Осторожно, Врата закрываются, страница 54 – Анна Орехова

— Тебе сделать?

Алиса замотала головой, воображение ярко нарисовало, как донтка плюет ей в ладонь.

— Это десерт что ли?

— Это грюх, – Дишелл произнесла слово с таким видом, будто «грюх» объясняло всё на свете.

— Грюх расшшлабляет, – Сшикшонг потянулся к платку, взял листочек и ягоду. – ‘омогать забыть о Долге.

«Наркотик?!» – возмутился внутренний голос.

Сшикшонг плюнул в ладонь и скатал листочек в шарик, а Дишелл улеглась на спину и задумчиво уставилась в небо.

— Ря ряу мишш си шау, – пропела она негромко.

— Ря ряу мишш си шау, – подхватил Сшикшонг.

Алиса хмыкнула, похоже, этот их грюх действовал мгновенно.

— О чём эта песня? – она узнала только слово «шау» – «соблазны», которое раньше упоминала Дишелл.

— Твоя улыбка дороже всех соблазнов, – перевела донтка, перекатывая во рту шарик грюха, а потом добавила еле слышно: – Мама любила её петь.

Она повернулась на бок и посмотрела на Алису слегка затуманенным взглядом.

— Мама говорила, что грюх помогает задуматься-поразмыслить о долге достойном.

— Так у вас два Долга? Есть ещё достойный? – Алисе всё чаще казалось, что они с донтами говорят на разном общем.

Ки Ри, возрождение донтокчанином… а теперь выходит, что Долг не один, есть ещё «достойный». Она поёрзала, пытаясь устроиться поудобнее, трава колола ноги и липла к телу, а оба солнца припекали, словно намереваясь поджечь поле.

— Долг один, – отрезал Сшикшонг. – Осшштальное – выдумка, чтобы купить сшшоблазны.

Дишелл снова перекатилась на спину и упрямо заявила:

— Мама верила в достойный долг. И я верю! Долг ради Ки Ри, достойный – ради Ки Ми.

Уши Сшикшонга подскочили, пронзая пышную причёску.

— Мы донты! – рявкнул он. – Ки Ми для донтокчан!

«Началось», – с тоской подумала Алиса, а боль будто обрадовалась очередной перебранке и застучала в висках с новой силой. И зачем она снова полезла с расспросами? Ки Ми, Ки Ри… в философии донтов чёрт ногу сломит!

Дишелл, на удивление, не отступила под натиском Сшикшонга, похоже, грюх не только расслаблял, но и придавал храбрости.

— Долг платишь потому, что так положено, а достойный… – она приподнялась и с вызовом посмотрела на Сшикшонга, но тут же поникла, встретившись с его суровым взглядом, и еле слышно пролепетала: – Потому что не можешь иначе…

Алиса приготовилась, что Сшикшонг снова зашипит, вправляя дочери мозги, но донт лишь выплюнул грюх в траву, встал и направился к озеру. Дишелл проводила его взглядом, ушки её приподнялись и сново повисли.

— Лодка, – пробормотала она.

Алиса посмотрела на озеро, к берегу действительно подходила лодка – зелёная посудина с кучей рычагов на носу, возле которых стоял донт в серой майке.

— Ляг-пригнись пока, – попросила Дишелл. – Дождёмся, когда он уйдёт.

Алиса послушно легла на спину. На бескрайнем голубом небе пересекались розовые и жёлтые лучи, большое солнце следовало за малым в вечной игре в догонялки. Воздух раскалялся, дышать становилось всё сложнее. Что там говорила Дишелл? Шохшб их не убил, а Рош Ша может? Алиса охотно в это верила, она испытала мощь большого солнца вчера, продираясь через джунгли, но там от агрессивных лучей спасали ветви деревьев. Здесь же, посреди поля, спрятаться было негде.

— Мама говорила, – вдруг прошептала Дишелл, – что у каждого свой достойный долг, и многие, когда находят его, прячутся-отступают. Его сложно платить, как и Долг, но достойный приносит счастье. Я… я нашла свой достойный долг и ни за что от него не откажусь, но мне тяжело, что папа этого не понимает.