Книга Глухое правосудие. Книга 2. Доказать невиновность, страница 89 – Анна Орехова

Из конвойки Сергея провели в знакомый стеклянный аквариум в зале номер пять. Он привычно протянул запястья в окошко, дождался, когда конвойный снимет наручники, и сел на скамейку. Хотелось пить. После душного автозака он снова вспотел, а от затхлого воздуха конвойки першило в горле.

— Добрый день, — к окошку склонился худой мужчина лет шестидесяти. — Меня зовут Павел Владимирович, я замещаю Ловкина.

Сергей кивнул. Его адвокат сдал пост коллеге по уважительной причине — Ника выходила замуж.

— Приятно познакомиться. Можно мне водички?

Конвоир выпендриваться не стал и позволил Павлу Владимировичу протянуть через окошко пластиковую бутылку. Сергей с наслаждением осушил ее наполовину.

— Спасибо. — Он вернулся на скамейку и глянул на висящие на стене часы: до начала заседания оставалось пять минут.

Прокурор еще не пришел, секретарь за столом заполняла документы, Светлана со свекровью сидели в зрительном зале. Сергей не смотрел в их сторону. Он никогда не испытывал к Подставкиным симпатии: Максим топил жизнь в алкоголе, Света отыгрывала роль несчастной жены — они застряли в семейной драме, подпитываясь ссорами и истериками. Упивались личной трагедией, не пытаясь хоть что-то изменить. Если бы не Альбина, Сергей вряд ли бы поддерживал с ними хоть какие-то отношения.

— Всем доброе утро! — в зал вошла Семашко, оглядела присутствующих и остановила внимание на Сергее.

Конвоиры не позволили бы им общаться, но контролировать обмен взглядами они не могли. В глазах толстухи читалось презрение. Неужели знает? Да нет, откуда? Компот не мог его сдать.

Сергей выпрямился, улыбнулся — не сработало. Взгляд Семашко оставался ледяным. Она прошла к своему столу, села и даже не обернулась. Знает. Возможно, не про Подставкина, а про Альбину. Что ж, она сама затеяла эту игру: пошла в нападение, вызвав на допрос Нику, и рассказала о штрафе прокурору. Семашко выбрала стратегию «обвинить кого-то одного», Сергей всего лишь сыграл по ее правилам.

Он осознавал, как рискует, когда рассказывал Нике про записку, но чувствовал, что это необходимо. Нужно было дать ей нечто, демонстрирующее одновременно его искренность и уязвимость. Только так он мог переманить ее на свою сторону.

Сработало. Правда о записке плюс намек на вину Подставкиной — и вот Ника уже мчится к следователю, а через пару дней Сергея закрывают в СИЗО. Не на это он рассчитывал, прося ее помощи, и уж точно не ожидал, что Семашко вынесет на всеобщее обозрение секрет, которым он поделился. Адвокатша Альбины пошла в нападение, и Сергей не собирался стоять в сторонке.

Вернувшись в камеру после допроса Ники, он залез на свою «шконку» и достал из-под матраса книгу со спрятанным под обложкой телефоном.

«Запускай записку», — написал он Компоту, делая вид, что читает второсортную фантастику.

«Понял», — высветился на экране ответ.

Сергей продолжил «читать», чтобы не вызывать подозрения. Тайник в книге он сделал в первую неделю заключения: аккуратно порвал страницу за страницей, формируя прямоугольное углубление. Телефон купил у охранника за сорок тысяч рублей. Тот сразу предупредил: «Будешь борзеть — конфискую».

Сергей не борзел: звонил редко и только после отбоя, иногда одалживал трубку сокамерникам. Днем пользовался телефоном лишь в крайних случаях, но не звонил — отправлял сообщения.