Книга Глухое правосудие. Книга 2. Доказать невиновность, страница 56 – Анна Орехова

Спустя пару минут входная дверь хлопнула, а Альбина так и сидела на диване, задумчиво глядя на экран. Где же они пересекались с Валерией Скобелевой? Возможно, если посмотреть другие ее фотографии…

Она переставила ноутбук на колени и сделала то, что однозначно не одобрила бы Наташа, — нажала кнопку «Подать запрос на добавление в друзья».

Да, возможно, она рисковала, учитывая, что Максима убили из-за файла, связанного с «Медлайфом». Но это был единственный способ вспомнить, откуда она знает эту женщину. Интуиция подсказывала, что информация о Валерии Скобелевой поможет им выяснить, кто убил Максима.

— О боже! Какая красота! Ты должна его примерить! — Женек реагировала так практически на каждое платье. Неважно, пышное или приталенное, белое или розовое, с рукавами или без — ей нравилось все.

Ника, напротив, восторга не испытывала. Она придирчиво оглядела манекен.

— Знаешь, подруга, о вкусах, конечно, не спорят, но ты правда представляешь меня в этом?!

Мама хихикнула и отпила шампанского. Похоже, вовсю наслаждалась происходящим.

— Почему нет? — Женек взяла с прилавка шляпку и приложила к голове манекена. — По мне, очень даже стильно. Ретро в современной трактовке. Одновременно скромно и откровенно.

Шляпка и в самом деле придавала платью законченный образ. Вот только образ этот был слегка дерзковатым.

— Верх не нравится? Или низ? — не отставала подруга.

Низ был еще ничего: пышная атласная юбка с широким поясом. А вот верх…

— Не нравится это. — Ника обвела рукой острый рубашечный воротник, строгие манжеты и остановилась на прозрачном лифе.

— Из-за того, что просвечивает?

— Да оно не просто просвечивает, Жень! Тут же все открыто!

— Да прям все! Розочки на груди прикрывают самое важное. И вообще, чего тебе стесняться?

— Не чего, а кого. Не хочу смущать родителей Кирилла своими «розочками». — Ника направилась к следующему манекену. — Давай посмотрим другие варианты.

Женек мученически закатила глаза и повернулась к Лидии, миловидной девушке, которая стояла в стороне и благоразумно не лезла с советами.

— Я передумала. Давайте мне тоже шампанского, иначе невеста не доживет до свадьбы.

— Я все слышу. — Ника постучала пальцем по слуховому аппарату. — Главное, чтобы свидетельница дожила.

Женек погладила корсет очередного платья, провела ладонью по юбке, а потом застыла, уставившись на Нику:

— Ты только что…

— Ага.

— Правда-правда?

— Конечно. Будто у меня есть другие варианты.

Подруга обежала манекен и стиснула Нику в объятиях:

— А-а-а-а! Я так рада!

— Я тоже, — наигранно прохрипела Ника. — Только пусти. Я так понимаю, ты согласна?

— Конечно, согласна! Я буду твоей свидетельницей! Убила бы, если бы ты предложила кому-нибудь другому.

— Не буду скрывать, страх за собственную жизнь сильно повлиял на мой выбор.

— Выпендрежница! — Женек стиснула Нику еще крепче. Теперь и в самом деле стало трудно дышать. — Мы найдем для тебя самое красивое платье. Не уйдем, пока что-нибудь не выберем.

— Мне бы твой настрой.

В отличие от подруги, охающей у каждого манекена, Ника была, скорее, разочарована. Несомненно, каждое платье выделялось и притягивало внимание, но именно в этом заключался их недостаток. Слишком пышное, не в меру ажурное, чересчур открытое — куда подевались простые элегантные модели? Нежные и аккуратные, стильные и утонченные, без вырезов в неожиданных местах и «розочек, прикрывающих самое важное»?