Книга Спаси Меня: Убийственный отпуск, страница 4 – Рика Лав

— Лекс… — голос ее был хриплым, он был почти мольбой для меня, и я с радостью откликнулся на этот зов. Положил ладони на изгибы ее бедер и подхватил, одним движением поднимая и усаживая на подоконник балкона, моментально вставая меж ее разведенных ног.

Платье Ами задралось, обнажая ноги, и мои пальцы скользнули от талии к бедрам, по ее коже, горячей и шелковистой, лаская каждый изгиб.

Она выгнулась навстречу мне, ее дыхание стало прерывистым, и я с бесшабашным удовольствием ощутил, как ее пальцы впиваются в мои плечи, сжимая ткань моей рубашки под расстегнутой курткой.

Ее руки запутались в моих волосах, слегка потянув, и я не сдержал низкий стон, когда ее ногти скользнули по моей шее.

Я целовал Ами все более глубоко, жадно, мои руки скользнули под край ее платья, исследуя, лаская, пока она не издала еще один низкий, протяжный стон, который заставил мое сердце замереть от восторга.

Чувствуя, как ее бедра прижимаются к моим, поцеловал ее снова, впиваясь в ее губы с такой силой, что на секунду, буквально на миг забыл, где мы, что стоит между нами. Мои пальцы пробрались выше, под ткань платья, касаясь ее белья, пробегая пальцами по кружевам, которые она обожала носить, и девушка задрожала в моих руках, выгибаясь, прижимаясь ко мне, ее дыхание стало горячим и неровным.

Я хотел ее — всей своей кожей, каждым нервом, каждым своим бешеным ударом сердца. Но хотел не просто взять ее тело, я безумно желал сказать Ами, что она — единственная для меня, с того самого поцелуя пару лет назад, что я никогда не переставал думать о ней, даже когда яростно пытался забыть.

Но потом реальность вернулась и ударила меня под дых, окатила ледяной водой мое сознание, заставляя замереть и одеревенеть под нежными касаниями стонущей в моих руках самой желанной девушки в мире.

Я вспомнил, что уезжаю в Сан-Диего. И это не сиюминутное желание, а мой личный выбор, моя личная ответственность, моя, и Ами не имеет к этому никакого отношения. Я буду полным мудаком, если втяну ее в этот хаос.

Отшатнулся, будто обжегшись, и отступил назад, в тень балкона. Мое дыхание было тяжелым, а сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Ами сидела на подоконнике, смотрела на меня с растерянной поволокой в глазах, ее губы были припухшими, волосы растрепанными, платье задралось до неприличия, обнажая бедра.

Она тяжело дышала, ее грудь вздымалась, в это мгновение она была прекрасна той красотой которую хочется впитать в свою кровь, с которой хочется просыпаться и засыпать.

И я ненавидел себя за то, что сейчас сделаю с ней. Снова.

— Это была ошибка, — сказал я, и мой голос звучал глухо, слышал его будто издалека, не мог я говорить это и все же говорил. — Я просто… потерял контроль. Мне жаль. Это ничего не значит.

Ами замерла, ее глаза расширились, и на секунду мне показалось, что она сейчас ударит меня. Но вместо этого она пораженно прошептала:

— Да ты издеваешься…

Я стиснул зубы, почувствовав себя самым большим идиотом на этой планете. Ее глаза наполнились слезами, я чертыхнулся и закрыл свои глаза на мгновение, но сразу открыл, когда девушка сползла с подоконника, поправляя платье непослушными руками.

— Пошел ты к черту, Лекс Холтер! — выкрикнула она, и ее голос сорвался на рыдания. — Убирайся!