Книга Детки в клетке, страница 15 – Евгения Кретова

— Ладно, иди…

Алиса двинулась по коридору, отчетливо ощущая пристальное внимание Ирмы между своих лопаток. Обернулась:

— Извините…

Та отмахнулась и закрыла за собой кабинет, оставив Алису один на один со своим нехорошим предчувствием. Она подошла к кабинету математики, еще раз глубоко вздохнув, дернула на себя ручку.

Кабинет оказался заперт.

Алиса занималась самым бесполезным в мире занятием – разглядывала редкие облака. Тонкие, будто перышки или вуаль невесты, они едва серебрили небесную лазурь. Одно напоминало томившуюся в неге восточную красавицу – ее чадра, скользнув с головы, струилась по воздушной реке, не цепляясь за кроны деревьев. Другое – заснувшего на солнышке кота, Алиса даже увидела его усы.

В кармане рюкзака пискнул мобильный. Алиса достала проверить – Нотка: «Ты скоро?».

Алиса быстро набрала сообщение: «Я же сказала, не жди меня, – разгневанный смайлик. – Софья куда-то ушла, еще не явилась. Так что казнь пока на паузе.»

Нотка прислала смайлик «рука-лицо».

Алиса сунула телефон в карман, устало опустилась по стене и села прямо на пол, подложив под себя портфель. Мать опять будет ругать за то, что перепачкала мастикой, но стоять уже не было никаких сил.

Из кабинета вышла Ирма, играя ключами направилась вниз. Обернувшись, спросила:

— Может, возьмешь стул из кабинета?

Алиса покачала головой:

— Не надо, спасибо.

«Лучше умереть, стоя».

Софья появилась через двадцать минут. От нее пахло столовской гречкой и гуляшом.

— Я, кажется, сказала тебе ждать за дверью, – процедила. – Я по-твоему тебя ждать должна, пока ты нагуляешься? Устроила тут цирк с конями и адвокатами…

Алиса ничего не поняла, но почувствовала, что степень раздражения у классной зашкаливает. Поднялась с пола, отряхнула рюкзак.

— Не говорили. Сказали только, что после урока.

Софья зашипела:

— Неужели не надоест спорить?

Алиса подумала, что не надоест, но промолчала – злить классную руководительницу еще больше она не планировала.

Софья открыла кабинет, прошла внутрь. Алиса потащилась следом. Прошла к своему месту.

— Нет, сюда иди, к доске. – Она достала распечатку с заданием, протянула Алисе. – На вот, решай. Решишь, как в самостоятельной, засчитаю. Нет, получишь «неуд».

Алиса взяла в руки бумажный прямоугольник, посмотрела на математичку:

— А как вы узнаете, так я решила или нет? Вы же самостоятельную в мусорку выбросили. Или уже вытащили?

Софья прищурилась, побледнела.

— Не имею такой привычки. По помойкам лазить. А вот ты, если тебе нужна нормальная оценка в четверти, полезешь как миленькая…

Алиса пожала плечами:

— С чего вы взяли?

Софья закатила глаза:

— Ой, все, Осипова! Ты пишешь или нет?

Алиса прошла к доске, взяла мел и пример за примером, график за графиком повторила работу.

— Вот тут, – она подчеркнула, – не может быть восемнадцать, иначе решение не сложится.

— А почему же у твоих одноклассников сложилось?

«Потому что они башкой не думают, а Поплавский притащил ответы из ГДЗ и раскидал перед уроком», – ответ вертелся на языке. Но стукачкой Алиса не была. Потому пожала плечами.

— Не знаю, я их работы не видела.

Софья вытянула из стопки работу Нотки, протянула:

— Смотри. В чем ошибка у Нонны?

Алиса закусила губу. Нотка всегда плохо тянула математику, точные науки – не ее стихия. А потому на протянутый Поплавским вариант она клюнула, даже не задумываясь. А дальше переписала готовое решение. Сказать, что она ошиблась, значит, испортить ей четвертную оценку, а там – Алиса знала наверняка – «четверка» на ладан дышит.