Книга Детки в клетке, страница 144 – Евгения Кретова

— Мне еще до дома добираться, – Иван покосился на часы. – Если через пять минут курьер не появится, я уйду.

— Я тебе не заплачу, – Гудвин предостерегающе откашлялся. Зверь, что поселился в его глазах, жадно затаился в ожидании новой жертвы.

Иван пожал плечами:

— Ну, ок. Всех денег все равно не заработаешь…

Губы Гудвина сложились в едкой усмешке, но ответить он не успел, к остановке подъехал автобус, из него выскочил щуплый парень, работавший на Гудвина. Заметив Ивана с боссом, он подошел к ним, вытащил из кармана конверт.

— Что так долго?

— Только пришло… – он протянул конверт Гудвину, покосился на Ивана и коротко согласился.

Гудвин хлопнул его по плечу, снисходительно улыбнулся:

— Все, иди… Завтра созвонимся.

Парень торопливо поправил клапан на воротнике куртки и побежал на автобусную остановку в сторону центра.

Гудвин передал конверт Ивану. Тот вскрыл его, быстро прочитал задание и протянул конверт назад.

— Я этого делать не буду.

— Не понял, – Гудвин повернулся к нему, смерил холодным взглядом.

— Я этого делать не буду… На, забери эту гадость… – Он сложил конверт и попытался вручить его Гудвину.

Тот стоял, зажав сигарету в уголке рта, смотрел презрительно. Подавшись вперед, припугнул:

— Я же сказал, не ссы…

Иван тряхнул головой:

— Не надо со мной так говорить, я не тот моллюск, который притащил этот конверт. Я помню тебя зажатым десятиклассником, который не знал, как подкатить к понравившейся девочке. Который мечтал поступить в ВУЗ и уехать жить в Питер. Куда он делся, а? Не знаешь? – он ткнул его пальцем в грудь. – А я знаю. Его сожрал зверь, который поселился внутри тебя. Так что забирай конверт, а я пошел.

Он отодвинул лацкан темного пальто Гудвина и сунул конверт за шиворот, забирать конверт тот не собирался. Но отойти не успел: Гудвин схватил его за грудки, притянул к собственному лицу. Его глаза горели.

— Ты что о себе подумал? Ты думаешь от меня можно вот так уйти?! Я лох, по-твоему?

— Вить, отпусти, – Иван попробовал мягко высвободиться.

Но Гудвин только еще крепче в него вцепился:

— Нет, ты скажи, я лох? – Он тряхнул Ивана. – Похож я на лоха?!

Иван дернулся, ударил по рукам Гудвина и резко высвободился, отскочил от парня.

— Отвали! – крикнул Иван. Голос сорвался на визг, прозвучал смешно и по-детски испуганно. Но Иван испугался.

Гудвин прищурился. Вытащив из-за шиворота конверт, держал его в руке, будто взвешивая.

— Помнишь, значит, меня другим? Ну ок… Я тоже тебя помню, – он уставился на Ивана. – Помню, как ты шоколадки воровал и магазин подпалил. А ты помнишь?

— Помню, и что? – Иван оправился после испуга, одернул куртку. Уверенность, что он делает все правильно, росла – Гудвин свихнулся, от него стоит держаться подальше.

Тот пожал плечами:

— Ничего. Думаю, что скажут твои мамочка с папочкой, когда узнают, чем ты занимался.

Иван поморщился:

— Ой, все, Вить, не пугай только, дешево выглядит! – он выставил вперед руки, будто отгораживаясь от происходящего. Гудвин лениво достал телефон, что-то принялся пролистывать. Иван не хотел ждать, шагнул назад: – Все, я пошел…

— «Горим! Горим! – кричал женский голос. – Молодой человек, помогите, у меня коляска…».

Иван остановился. У него будто весь воздух из груди вышел, внутри поместилась пустота. Она звенела, вытравливая из головы все мысли. Оказалось нечем дышать. Иван схватил ртом воздух, но он никак не мог проникнуть в легкие. Иван пытался снова и снова, но что-то в районе диафрагмы, не позволяло это сделать. Это что-то давило на плечи и сбивало с ног.