Книга Трофей из преисподней, страница 97 – Александр Тамоников

— Нет, ребята, я с вами в рейды не ходил, из одного котла не ел, под одной шинелью не спал. Без обиды. Я не знаю, на что вы способны, не проверял. А тут жизнь на кону. Последний бой выдержали хорошо, но этого мало для полной уверенности в ваших талантах. Будете моим огневым резервом.

Все началось, когда рассвело. К немцам подошло подкрепление, но разведчики были уже готовы к бою. Сначала в небе появилась авиация. С воем пикировали «юнкерсы», сваливая свой смертоносный груз где-то в районе тракторного завода, черные кресты на крыльях заслоняли солнце. От страшных взрывов всего в нескольких кварталах дом содрогался до основания, с потолка сыпалась штукатурка и кирпичная пыль. Затем, в густой пыли, показались серо-зеленые фигуры. Цепь за цепью. «Приготовиться!» — хрипло скомандовал лейтенант.

Бой был адским. Немцы атаковали сразу большими силами. Наверное, не меньше роты. Грохот взрывов гранат, автоматные очереди сливались в один гул и протяжный вой. Нечем было дышать от пыли и запаха сгоревшего пороха. Крики раненых, пулеметные очереди, рев авиационных моторов над головой и артиллерийская канонада оглушали до такой степени, что порой весь мир вокруг казался нереальным. И каждый боец на своей позиции, у своего окна, перебегая от одного окна к другому, думал только об одном: стрелять и стрелять, убить как можно больше врагов и не подпустить к стенам дома, не дать им ворваться внутрь.

Улицы вокруг дома постепенно усеивались телами фашистов, а разведчики все держались. Под прикрытием пыли и дыма бойцы несколько раз выбегали и выползали на улицу, чтобы собрать оружие и боеприпасы для продолжения боя. Давно замолчали ППШ с опустевшими дисками. Теперь с обеих сторон стреляли только «шмайсеры», в обе стороны летели только немецкие гранаты.

К вечеру патроны и гранаты были на исходе. Немцы, не сумев взять дом сходу, откатились, оставив перед позициями десятки трупов. В наступившей зловещей тишине под завывание ветра в разбитых окнах лейтенант мрачно заметил: «Боезапас кончается. До утра не дотянем. Ночью рейд устроим. Нужны патроны».

Оперативники согласились с этим отчаянным решением. Ночью, под покровом кромешной тьмы, Сосновский, Коган и несколько разведчиков поползли на ничейную территорию. Ползли, не дыша, вжимаясь в холодную, пропитанную кровью землю. Руки натыкались на окоченевшие пальцы, скользили по лужам. Они собирали трофеи: немецкие автоматы, попался даже пистолет-пулемет MP–40, цилиндрические гранаты-«колотушки», пачки патронов в холщовых подсумках. Каждая найденная обойма была сокровищем. Каждая граната — шансом продержаться еще час. Они возвращались на рассвете, перемазанные грязью и чужой кровью, но с драгоценной добычей.

Утро началось с новой яростной атаки. Пулемет перемещался на втором этаже от окна к окну и поливал улицу ливнем пуль. С ним оборону держать было уже легче, легче было не подпускать врага близко к стенам. Но немцы, видимо, поняли, что дом взять так просто не удастся, и обрушили на него шквальный минометный огонь. Верхний этаж был практически уничтожен, защитники перебрались вниз, забаррикадировав проемы остатками мебели. И снова атака, и снова оглушающая стрельба, от которой раскалялись стволы автоматов. И снова враг был отбит. Кончалась еда, почти не было воды, но разведчики держались.