Онлайн книга «Трофей из преисподней»
|
Оперативники наблюдали, как немцы собирали и складывали на обочине тела убитых, как танками и бронетранспортерами растаскивали на дороге завалы из разбитых машин и техники. Стонали и кричали раненые. Ранения порой были страшными — изувеченные тела, оторванные конечности. Одного молодого солдата вырвало, когда он поднял с земли оторванную руку, чтобы положить ее рядом с телом убитого. Через несколько минут к оперативникам подбежал присланный гауптманом санитар. Он присел рядом с контуженным майором, осмотрел его, ощупал его шею, потом поднял голову. — Я не знаю, — пожал он плечами. — Конечно, господина офицера надо срочно в госпиталь, но я думаю, что у него сильное повреждение внутренних органов и, главное, головного мозга. — Главное — отправить, — ответил Сосновский. — Пусть врачи решают, как помочь господину майору. — Ну это конечно, — кивнул санитар и, поднявшись, призывно махнул кому-то рукой. На обочину выехал штабной вездеход «Хорьх–901». Соскочивший с подножки унтер-офицер вместе с санитаром и водителем осторожно подняли майора и стали укладывать на заднее сиденье. Санитар уселся рядом с майором, чтобы придерживать его во время дороги, а унтер-офицер повернулся к солдатам. — Документы майора? — Документы у меня, — твердо сказал Сосновский. — Мы будем сопровождать вас. Нам нужно еще доставить в штаб 14-го танкового корпуса испанского ученого, который ехал с господином майором и господином оберстом. — Не советую! — со злостью отозвался унтер-офицер. — Полевой госпиталь в часе езды отсюда, но на берег Волги в штаб 14-го танкового корпуса я бы вам не советовал ехать, господин ученый. Там сейчас ад. — Это не нам решать, — возразил Сосновский и нарвался на уничтожающий взгляд унтера. Конечно, младший командир был раздражен случившимся, а тут еще и солдат смеет возражать. Но ситуация и правда была не простой. Два старших офицера везли ученого в штаб корпуса, а значит, приказ должен быть выполнен и ученый должен быть доставлен, а дальше дело командиров, командования, а не солдат. Тем более унтер-офицер прекрасно понимал, что солдаты сопровождения не могут, не имеют права бросить офицера и ученого, которого им приказано сопровождать. Выполнение приказа — это святое! — Следуйте за нами, — коротко приказал унтер-офицер. Оперативники переглянулись. Что ж, этот раунд они, кажется, выиграли, но что будет дальше? Все-таки у Витольда нет документов, доказать, что он испанский ученый, невозможно, никаких письменных приказов при немцах не было. Риск есть, но попробовать можно. Опасность была в другом — как сможет Витольд сыграть свою роль, когда ситуация обострится, когда возникнет опасность разоблачения. Струсит, запаникует или до конца удержится в нужном образе? Оперативники снова посадили Витольда в люльку мотоцикла и двинулись следом за штабным «хорьхом». Около часа они блуждали по разбитым дорогам, объезжая многочисленные воронки, сожженную технику. Больно было видеть почерневшие советские танки и грузовики, которые виднелись то и дело вдоль дороги или поодаль в степи. Бои тут проходили страшные, но фашисты все же прорвались севернее Сталинграда к Волге. Правда, на участке всего в несколько километров, но оперативники сейчас этого точно не знали, надеясь только на свой опыт и на удачу, которую Аристарх Максимович недавно так логично раскритиковал. Унтер-офицер наконец повернулся на сиденье в вездеходе и стал указывать рукой куда-то направо, где виднелся поворот дороги. Сосновский, который вел передний мотоцикл, поднял левую руку, показывая, что понял. Значит, поворот. Но что лучше: помахать рукой и двинуться на мотоциклах дальше к Волге, в самую гущу битвы, или доехать с машиной до госпиталя? А дальше что? Дальше узнать, где штаб этого чертова немецкого корпуса, и двинуть туда уже без сопровождения. Пока оперативников никто не остановил, да и дела никому до них не было, а вот тут… |