Книга Трофей из преисподней, страница 40 – Александр Тамоников

Оглушенные, все с головы до ног в вековой пыли подземелий, кашляющие, оперативники выбрались наверх и просто упали на камни и сухую траву. Сколько прошло времени, они не знали, не понимали. Казалось, что прошла вечность с тех пор, как Буторин устроил этот взрыв, который разнес остатки обсерватории и обрушил подземелье. Группа во главе с Шелестовым в этот момент находилась в боковом проходе недалеко от выхода на поверхность, куда их предварительно вывел Буторин.

Сосновский поднялся первым, и, стоя на четвереньках, тряся головой, с которой сыпалась белая пыль, он смотрел на остатки колокольни, которые громоздились неподалеку безобразной кучей.

— Ребята, — позвал Михаил. — Боря, кажется, погиб.

Буторин поднялся на ноги и помог встать Шелестову, который держался за окровавленное плечо. Все трое смотрели на развалины. Несколько тел диверсантов неподвижно лежали вокруг. Два изуродованных взрывом трупа были совсем рядом. Значит, досталось тем, кто сунулся в подземелье за схемами и картами. Сколько еще их там похоронено теперь под завалами?

— Кажется, мы их всех перебили, — пробормотал Буторин. — Я вообще-то не на это рассчитывал, а чтобы мы смогли выйти и…

— Вышли, — пожал плечами Сосновский, держа наготове автомат и аккуратно обходя развалины. — Но и взрывотехник из тебя, Виктор…

Звук моторов привлек внимание оперативников, хотя в голове у каждого порядком шумело. Шелестов схватил было автомат, но со стоном опустился на землю, снова зажав раненое плечо. К дымящимся развалинам подъехали три грузовика с пограничниками. Буторин помог Шелестову подняться и повел его к машине. Сосновский подошел к командиру пограничников и показал свое удостоверение.

— Какая вам нужна помощь, товарищ майор? — сразу деловито спросил пограничник, осматривая место боя.

— Раненого и документы, — Сосновский кивнул в сторону Шелестова, которого усадили в тени машины и стали перевязывать бойцы, — нужно срочно переправить в штаб 62-й армии в Сталинград. Это очень важно, товарищ капитан! Свяжитесь с отделом контрразведки СМЕРШ армии как можно скорее. Они должны организовать осмотр места боя, тел погибших диверсантов, собрать все улики. И еще…

— Слушаю, товарищ майор!

— Вот здесь, где обрушены остатки колокольни, может находиться тело нашего погибшего товарища. Пусть организуют работы по разбору завала и извлечению тела. Похоронить надо по-человечески.

— Конечно, товарищ майор, сделаем.

Буторин подошел к горе битого кирпича, потянул за ремень, наружу вывалилась рация, с которой Коган занимал наверху позицию. Выглядела она удручающе. Как будто по железному ящику проехал танк.

Буторин подвел Шелестова к машине, где пограничники уже готовились помочь майору подняться наверх в кузов. Максим повернулся к своим товарищам и грустно сказал:

— Ну вот нас и осталось трое, ребята. Борис сделал все, что мог. Если бы не Борис, мы бы с вами попались диверсантам, как котята. А он… Он половину из них положил там, в развалинах. Теперь нас трое. Точнее, теперь вас двое.

— Ничего, доведем дело до конца и вдвоем, — пообещал Буторин. — Не в первый раз. Ты, главное, в штабе армии передай материалы, пусть там серьезно отнесутся к этим картам и схемам. Раз немцы так за них своих людей не щадили, значит, планы имели на эти данные.