Книга Прямо в сердце, страница 39 – Салма Кальк

— Прямо от мага скрыться-то? Хуже того, от некроманта? – не поверил Дени.

Потому что и уйти магу от мага бывает непросто, а некроманты и вовсе ищут людей на «раз», особенно если хоть однажды их видели.

— От нескольких некромантов. Искал Антуан, искал сам Анатоль, и даже брата девчонки приводили тенями, чтобы он поискал – всё же родная кровь. На поляне, где был бой, нашли захоронение – маг-некромант испепелил и закопал тела погибших. А девчонка после того как сквозь землю провалилась. Похоже, что где-то отсиделась и выбралась наружу, кто-то ж её кормит-поит, где-то ж она живёт. Что она тебе говорила о родных?

— Что они далеко, и да, упоминала Полуночные острова. Ну и что её никто не ищет, - Дени всё ещё не мог смириться с тем, что два дня назад она сидела с ним за одним столом, была здесь, в замке, а ещё раньше они вместе вырывались из плена и расправлялись с обидчиками.

Да если бы он понял!

И что бы сделал? Ну да, у него есть убежище неподалёку от Массилии, можно было бы утащить её туда, но понадобилась бы помощь брата. А брат недоверчив, да и его можно понять. Но вдруг Дени удалось бы разглядеть в мальчишке прекрасную деву и уговорить принять его приглашение с открытыми глазами?

Почему-то его обрадовало, что девчонка сбежала от де Риньи. Не то, чтобы он не любил маркиза Анатоля, но какого чёрта в его возрасте жениться на молоденькой? Ну да, девы-некроманты редки, попадаются ещё реже, чем мужчины с такой же силой, ну и что теперь? Мог бы сосватать её кому-нибудь из сыновей, в конце концов, может быть, себе бы везли бережнее, чем отцу, и не потеряли бы по дороге.

Дени слышал, что у маркиза в последние месяцы некоторый разлад с сыновьями. Что старший, Алоизий, вроде бы даже высказал ему, что нужно было скрыть Зелёный замок, как сделали все другие приличные люди, и отправиться туда, где нет этой бессмысленной войны, а вернуться потом, когда всё завершится. Но маркиз упорен, чтобы не сказать – упёрт, и не желает покидать Франкию, говорит, что здесь родился, здесь и умрёт, а перед тем попортит кровь тем, кто не понимает, что Франкия у них у всех одна, и другой не будет.

Насчёт того, что другой не будет, Дени был согласен – сам не захотел эмигрировать. Это его высочество Анри, наверное, чувствует себя жителем мира, а все те родные, кому он приносил присягу, давно уже на том свете. Дени не чувствовал себя жителем мира, и даже за пределы Франкии носа не показывал. И видел, что кровопролитие первых месяцев и лет понемногу идёт на убыль.

Правда, получившие права и полномочия представители третьего сословия нет-нет, да убеждались, что сами по себе эти права мало что значат, всё равно нужно действовать. Необходимо понимать нужды всех добрых франкийцев, уметь договариваться с соседями, следить за исполнением принятых законов твёрдой рукой. Увы, таких, кто мог бы, и кто действовал, обычно довольно быстро обвиняли в измене революции и отправляли на гильотину. Но Дени уже не раз доводилось слышать в какой-нибудь трактирной болтовне, как поговаривали о том, что нужен такой человек, который будет силён и могуч, и сможет договориться со всеми. И не из старой магической знати, потому что такому не будут доверять. И не из горластых новых с голым задом. А кто-то, кто найдёт слова и для старых, и для новых.