Книга Прямо в сердце, страница 124 – Салма Кальк

— Господин герцог, пощадите Фаро, - произнесла она по-франкийски.

— Но кто вы, госпожа моя? Поднимитесь же, негоже такой даме преклонять колени, тем более, здесь не слишком чисто, - и впрямь, мраморный пол не мешало бы помыть!

Ему пришлось самому поднять её, потому что она не двигалась и ничего не говорила. А будучи поднятой, не поднимала глаз.

— Как мне к вам обращаться, госпожа моя? И что делаете здесь в такой час? – Дени попытался продолжить расспросы. – Думаю, вам не следует здесь находиться. В доме нет дам, что могли бы принять вас, ваша репутация непременно пострадает!

Он сам понимал, что говорит какие-то глупости, что нужно сказать что-то, совсем другое. Что говорят таким дамам? Что бы он сказал какой-нибудь красавице из легенды, появись она вот так перед ним? Тоже стоял бы столбом и не мог подобрать слов?

Она молчала, ему уже захотелось её чуть-чуть встряхнуть… легонько, чтобы привести в себя. Но это явилось бы отчётливым неуважением, а это же, наверное, какая-то здешняя знатная дама?

— Простите, господин герцог, я никак не подберу нужных слов, - вздохнула она.

И подняла глаза… и посмотрела на него, просто посмотрела, не было в том взгляде никакой магии, хоть дама и маг, и неслабый. Но он пропал, просто пропал.

Что там дальше, что делать ему, что будет завтра – не важно, оно кануло куда-то за горизонт, вслед за солнцем. На террасе стремительно стемнело, а они всё стояли, стояли…

А потом где-то там, в доме, что-то грохнуло, кто-то заругался по-франкийски, ему очень громко и яростно отвечали по-местному. И они оба всё равно что отмерли. Он пошевелил пальцами и зажёг сколько-то света.

— Госпожа моя, извольте сесть, - Дени пришёл в себя, взял даму за руку и подвёл к стоявшему с другой стороны его рабочего стола креслу.

Она не сопротивлялась, но не сводила с него глаз.

Он же подошёл к двери, открыл её, на удивление никого не обнаружил, даже Пьеррена. Что там случилось, его дом взяли штурмом, а он не заметил этого?

— Эй, кто-нибудь!

— Да, господин Дени! – Пьеррен тут как тут.

— Что происходит?

— Лысый Андре местного в кости обыграл, а тот завопил, что Андре жульничает, а Андре не жульничает, это все знают, ну может самую малость, как другие, и чего тут стульями швыряться?

Тьфу ты.

— Побью обоих собственноручно. Завтра. Скажи там, пускай подадут арро, вина да закуски какой, поприличнее.

— Сей момент, господин Дени, скажу немедленно, я ж понимаю, дама дело такое!

— Оторву болтливый язык. Сейчас, если не перестанешь болтать. А следом и голову, и пойдёшь к госпоже обратно бесплотный.

— За что, господин Дени? Я ничего такого, я просто так тут был, сейчас всё сделаем, что вы велите, вот прямо мигом! – мелкий паршивец стремительно утёк, и крик донёсся откуда-то издали: - А ну мигом вина, арро и закуски для господина Дени и его гостьи!

— Простите. Мой дом, боюсь, не может сейчас служить образцом этикета и комфорта, - сказал он, усаживаясь напротив. – Но я буду рад услышать от вас что-нибудь о причине, заставившей совершить столь неоднозначный визит в столь поздний час.

Она вздохнула, взглянула на него своими глазами, показавшимися ему огромными… и наконец-то заговорила.

— Я Франческа Велассио.

Вот так. Внучка Филиппо Фаро. Та самая.

— И?... – нужно же понимать, что происходит, да?