Книга Пять масок тьмы, страница 53 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— От чего эти ключи? – поинтересовался Лестратов.

— Дедушка сунул мне их в руки перед… – Она осеклась. – В общем, тогда, в переулке. И сказал беречь и никому не отдавать. Я совершенно о них забыла, а они, оказывается, все это время лежали у меня в сумочке. Думаю, это ключи от его загородного дома.

— И далеко этот дом?

— Примерно в часе езды от Санкт-Эринбурга. Даже не дом, а небольшая усадьба, окруженная высоким деревянным забором. Хорошее убежище, кстати. Дедушка почему-то называл его «Поместье полной луны», а на этих ключах тоже изображена луна, поэтому я и подумала…

— Об этом доме еще кто-нибудь знает? – перебил Гордей.

— Только члены семьи.

— Если ключи у тебя, то мать и тетя туда не явятся. Может, отвезти тебя в этот дом? Хорошее место, чтобы переждать там какое-то время.

— Да, пожалуй, – согласилась Женя. – Но только до утра. Там меня точно никто не станет искать. Последний раз я была в усадьбе несколько месяцев назад. Очень уединенное местечко. Дед любил бывать на природе, отдыхать в одиночестве от городской суеты, поэтому никогда не приглашал туда друзей и коллег. Поехали, а завтра утром я позвоню маме. Осталось только придумать, как объяснить ей этот побег.

— Что-нибудь придумаешь, – усмехнулся Лестратов и завел двигатель. – Дорогу хорошо помнишь?

— Вполне. Главное, в нужном месте свернуть с трассы в лес.

— Отлично, – кивнул Гордей. – Постараемся не пропустить это нужное место.

Гордей оказался отличным водителем. Он так уверенно вел, что Женя понемногу расслабилась. Последний раз она ехала в машине той самой ночью, когда погиб дед, поэтому поначалу нервничала.

— Значит, дед любил уединение? – между делом поинтересовался Лестратов. Видимо, просто чтобы поддержать разговор. – Хорошо его понимаю. Иногда мне это просто необходимо. А чем он там занимался?

— Понятия не имею, – пожала плечами Женя. – Чем обычно мужчины занимаются в лесной глуши? Охота, рыбалка… Кстати, именно там я впервые взяла в руки оружие.

Гордей изумленно покосился на нее, вскинув брови.

— И какое именно? – спросил он.

— Пневматический пистолет. – Женя горько усмехнулась, вспомнив детство. – Дедушка учил меня стрелять по консервным банкам. И так хорошо получалось, что меня отдали в стрелковую секцию.

— Странное увлечение для девчонки.

— В моем детстве вообще было много странного. Но меня все устраивает. Хорошее зрение, твердая рука. Пусть мне эти увлечения и не пригодятся, но на соревнованиях по стрельбе я заработала много призовых мест, и дедушка всегда мной гордился. Дома даже золотые медали на полочке лежат. Из малокалиберного пистолета тоже стреляла, но пневматический мне всегда больше нравился.

— Уважаю, – протянул Гордей.

— А ты? Я слышала, что ты преподавал историю в нашей школе?

— Это было очень недолго.

— Почему же прекратил?

— Немного сменились приоритеты, – не стал вдаваться в подробности Лестратов. – К тому же это школа. Дети… Из-за своего образа жизни я мог подвергнуть опасности десятки учеников. Пришлось уйти, и теперь я работаю в Историческом музее. Много общаюсь с коллекционерами антиквариата, слежу за новостями, связанными с различными древностями. Иногда это помогает в охоте… К тому же никто не задает вопросов, когда видит в моем кабинете мечи, ножи и кинжалы. Все считают, что это музейные экспонаты. Работая в школе, я оружие напоказ не выставлял.