Книга Пять масок тьмы, страница 110 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Недолго думая, Лестратов подсунул под него меч и с силой надавил. Одна из петель с треском вылетела из пазов, и дверь распахнулась. Буквально ему на руки вывалилась худенькая девушка с безумным выражением на лице, грязная, заплаканная, с всклокоченными волосами. Это была Женя Тихомирова.

— Ты что здесь делаешь?! – потрясенно крикнул Гордей.

Она бросилась ему на шею и повисла на нем, трясясь от страха.

— Они схватили нас! Меня и Сашку… Но оказалось, что Сашка тоже вурдалак! Она с ними заодно!

— Черт! – не сдержался Гордей. – Твоя подружка? Так она тоже здесь?!

— Нет! – выдохнула Женя. – Больше я ее не видела…

— Я же просил тебя сегодня оставаться дома!

— Так получилось, – разрыдалась Женя. – Они притащили меня сюда. Забрали вещи и телефоны… Я такое здесь видела!

— Ладно, некогда болтать. Позже все объяснишь!

— Они оживляют здесь мертвых, – не могла успокоиться девушка. – Превращают людей в вурдалаков. Они проделали это со Стасом! Он тоже где-то здесь. Они обещали, что скормят меня им!

— Тише, тише. – Гордей погладил ее по голове, чтобы хоть немного успокоить. – Мы со всем разберемся… А пока давай выбираться отсюда.

Гордей попытался отцепить ее от себя. В этот момент Женя увидела что-то позади него и испуганно вскрикнула. За спиной Лестратова выросла чья-то тень.

В следующее мгновение мощный удар обрушился на голову Гордея.

В комнате стало совсем темно.

Сознание возвращалось медленно. Затылок Гордея раскалывался от боли. Конечно, ему приходилось получать по голове, и не раз. Но никогда еще удар не был настолько сильным. Повезло, что череп остался цел. По крайней мере, Лестратов на это искренне надеялся. И как его угораздило забыть об осторожности? Гордей ругал Женю за беспечность, а сам недалеко от нее ушел. Кляня себя последними словами, он открыл глаза.

На черном облезлом потолке дрожали отсветы огня. Помещение, в котором он оказался, напоминало котельную. Гордей увидел закопченные кирпичные стены, на которых висели пожелтевшие бумажные плакаты с предупредительными надписями, вроде «Стой! Опасное напряжение!» и «Не влезай. Убьет!», переплетение ржавых труб и огромную топку чугунной печи, пышущую жарким огнем. Рядом с печью у стены стоял высокий газовый баллон, соединенный с печью толстым резиновым шлангом.

Гордей лежал на столе, медленно приходя в себя. Его грубо перевернули на бок, вывернули руки за спину, и кто-то начал связывать его запястья толстой веревкой. Перед глазами Лестратова все плыло и кружилось, он еще не привык к полумраку и не мог разглядеть лица стоящего рядом человека. Лишь чувствовал, как веревки впиваются в кожу.

Возле печной топки суетился какой-то субъект. Высокий тощий старик во врачебном халате, бывшем когда-то белым, а сейчас покрытом бурыми засохшими пятнами. Нижнюю часть его лица скрывала грязная марлевая повязка. Глубоко посаженные глаза, окруженные сетью морщин, щурились из-за толстых стекол очков. Рядом с печью стоял ржавый шкаф для медицинского оборудования. На полках, закрытых стеклянными дверцами, ровными рядами стояли небольшие глиняные горшки, закрытые и запечатанные сургучом. Низкую деревянную дверь в противоположном углу почти закрывала ветхая занавеска из темной ткани.