Книга Мила. Принцесса легкого поведения, страница 48 – Тина Солнечная

Гаарон выпрямился, его руки сжались в кулаки.

— Они… — его голос дрожал от ярости. — Они замышляют измену.

— Угу.

— Значит, они хотят…

— Именно.

Гаарон медленно провёл рукой по лицу, словно осознавая масштаб происходящего. Затем метнул на меня взгляд, полный отчаяния.

— И вы, конечно же, собираетесь с этим что-то сделать.

Я лукаво улыбнулась.

— О, да.

Он вздохнул, как человек, который понял, что назад пути нет.

Гаарон выглядел так, будто всерьёз подумывает прямо сейчас меня связать и посадить в комнате, чтобы я не натворила ещё чего-нибудь безумного.

Но я лишь невинно улыбнулась и сказала:

— А теперь отведи меня к принцу.

Он замер, будто не веря своим ушам.

— Вы… что?

— К принцу, Гаарон. Веди.

— Но… — он зажмурился, явно стараясь не закатить глаза. — Вы вообще осознаёте всю серьёзность того, что только что узнали? Вам нужно немедленно поговорить с королём! Или хотя бы с вашим…

— Король будет в безопасности. Пока. А вот принц, возможно, в опасности.

Гаарон тихо застонал, понимая, что со мной бесполезно спорить.

— Вы безнадёжны.

— Ты говоришь это так, будто это новость.

Я изящно повела плечом, давая понять, что моё решение окончательное.

— Ладно, Ваше Высочество… — он вздохнул, подавляя желание снова прочитать мне лекцию о здравомыслии. — Следуйте за мной.

И, как оказалось, Гаарон прекрасно знал, как пробраться к принцу незамеченными.

Я шла за ним по неосвещённым коридорам, стараясь не делать лишних звуков, пока он ловко ориентировался в узких проходах и тайных лестницах.

В какой-то момент я невольно подумала:

«Может, принцу тоже не помешали бы роны для защиты?»

Но эта мысль быстро затерялась в темноте и вопросах, которые рвали мой разум.

Я осторожно выглянула из-за колонны, скрываясь в тени массивного каменного свода. Просторная зала с высокими окнами наполнялась мягким утренним светом, а в центре, у самого окна, стоял он — принц.

Но к моему удивлению, он не листал документы, не вел беседу с советниками, не занимался чем-то, что свойственно будущему королю. Он писал картину.

Я замерла.

Его рука легко и уверенно скользила по холсту, кисть оставляла за собой плавные мазки цвета. Он работал сосредоточенно, с той особой задумчивостью, что бывает у людей, полностью погружённых в творчество. Я ожидала увидеть скучную работу, не более чем благородное хобби. Но то, что он создавал, было красиво. По-настоящему.

Какое-то время я просто наблюдала за ним, поражённая этим неожиданным открытием.

«Вот уж не думала, что принцы бывают художниками.»

Это было… мило.

Он был хорош. Его сосредоточенный взгляд, лёгкий изгиб губ, движения кисти, идеально выверенные. Видно было, что это не просто забава, а что-то более глубокое, что-то, чем он действительно живёт.

Мои глаза скользнули по его лицу, а затем, сами того не желая, спустились к его губам.

«Интересно, а каким будет поцелуй с ним?»

Дерзкая мысль, случайная, неуместная.

Но, чёрт побери, заманчиво интересная.

Я вздохнула, отвернувшись к колонне, пытаясь отогнать ненужные фантазии.

«Нет, ну правда. Может, дело не в клятве?»

До этого я была уверена, что моя реакция на Дрейксара и Эландора — это влияние принесённой ими клятвы. Но поцелуй с Гаароном развеял эту теорию в пух и прах. Он тоже давал клятву.

И ничего.

«А вот эти двое… сносят крышу.»