Книга Мила. Принцесса легкого поведения, страница 139 – Тина Солнечная

— Я люблю тебя, — прошептал он, едва касаясь моих губ.

— И я люблю тебя, — ответила я, нежно проведя рукой по его щеке.

Эл взял меня на руки и закружил, как когда-то много лет назад, когда мы только начали свою историю. Я прижалась к нему, чувствуя его сердцебиение. В тот момент я знала, что всё правильно. Мы вместе, мы семья. И нас ждёт будущее, полное счастья и любви.

Конец

Дрейксар

Я не умер. Хотя должен был. Хотя сам молил о прекращении моей жизни.

Эланор хотел. Поверьте, он действительно хотел. И если бы не одно но — он бы вонзил меч в мою грудь и смотрел, как уходит моя жизнь. И я бы сказал ему спасибо. Но это «но» было сильнее стали, яростнее мести и выше королевских приказов. Потому что убить меня — значит навредить ей. А он никогда не сделал бы больно женщине, которую любит. Которую я люблю.

Любви всей моей жизни. Моей Миле. Моей гибели.

Так что он поступил иначе. Он уничтожил меня не мечом, а словами. Велел присягнуть на Вечном Камне. Не просто поклясться, не прошептать «обещаю» перед богами, а вложить душу в клятву, которую ничто не разрушит, пока я жив.

Я поклялся. Что никогда — ни словом, ни делом — не причиню вреда женщине, которую люблю, и её семье. Что я не стану мстить. Не стану искать. Не стану просить. И главное — никогда больше не покажусь ей на глаза.

Эта часть была хуже смерти.

Эл не сказал это в лицо. Он просто смотрел, когда я ставил ладонь на Камень. Смотрел, как дрожат мои пальцы, как трещит моя душа. Он молчал. Только в его взгляде было всё: и злость, и ненависть. Никакого прощения для меня.

Будь он на моем месте, я бы поступил с ним еще хуже. Я никому бы не простил ее боль. Но вместо этого я причинил ее сам.

После смерти королевы — той, что была истинным чудовищем, — её клятва, наложенная на меня, рассеялась, как пепел. Я вздохнул свободно. Но свобода оказалась иллюзией. Потому что теперь у меня была клятва перед Камнем. Перед Эландором. Перед своей собственной совестью.

Меня не бросили в темницу. Мне не дали меча и не отправили на юг с честью. Нет. Меня прогнали. Словно пса. В другое королевство, туда, где меня никто не знал. Где я бродил по улицам, с чужим именем и пустым взглядом. Где по ночам мечтал умереть — но не мог.

Но не всё было так просто. Эл… он не смог совсем отпустить. Начал присылать задания. Иногда я возвращался в королевство. Иногда наоборот уезжал далеко.

— «Для неё», — говорил. — «Если хочешь искупить — служи. Так, как обещал ей служить».

И я служил. Словно призрак, я охранял её путь. Когда один из лордов попытался шантажировать Милу— я подкинул в его замок письма, компрометирующие его союзников.

Когда её сыну угрожала опасность на охоте — я отвёл зверя на себя. Получил шрам.

Когда в столицу пробрались шпионы, я сам вычислил их, но никогда не объявлялся. Просто оставил записку под дверью штаба.

Я не был рядом. Но был всегда там, где был ей нужен.

Я был её тенью. Её незримым щитом. Тем, кого она больше не видела, но кто не переставал ее любить. Кто молча смотрел на нее с расстояния. Кто никогда не забудет, как пахнут её волосы, как улыбаются её губы, как бьётся её сердце, когда она рядом. Как она стонала от моих поцелуев… Идиот! Я должен был найти способ тогда… Но я не смог.