Книга Чужой престол, страница 262 – Аннa Шнайдер

— Ты молодец, — искренне поблагодарил девушку Эрнест. — Сообразительная. Из тебя получится отличный дознаватель, когда окончательно избавишься от романтических представлений об окружающем.

Роланд с трудом подавил ироничную усмешку, уловив в фразе Тада намёк на влюблённость Элизы в канцлера. Хотя зря он так — со всеми из-за любви случается временный отказ мозга, и вряд ли Эрнест исключение.

— Постараюсь, — слегка раздражённо огрызнулась Элиза, и дознаватель обратился к Моргану:

— Теперь твоя очередь. Только прежде чем объяснять нам, что за проклятье на Флоранс, хочу уточнить: ты сможешь определить, кем оно наложено?

— Если мы поймаем этого шамана — да, разумеется.

— Обязательно поймаем, — оскалился Эрнест, мгновенно превратившись из невозмутимого и спокойного человека в хищного тигра. Перемена была столь разительной, что Роланд даже залюбовался — это же надо было так вывести Тада из себя!

Между тем Морган начал говорить — и в гостиной повисла напряжённая тишина, потому что начал он с весьма неожиданного:

— Если вы, канцлер, конечно, решите этого шамана именно поймать, а не убить.

Анастасия

Как только Морган сказал «убить», Анастасия замерла, как и остальные, не понимая, о чём говорит Рид. Конечно, лучше поймать, чем убить — иначе кто будет отвечать за содеянное? Да и непонятно, при чём тут канцлер и почему именно он должен решать.

Первым отмер Роланд, поинтересовавшись:

— Вы о чём, Морган? Я немного не понимаю.

— Сейчас объясню, — кивнул Рид, сел на корточки перед Флоранс и положил ладонь в область её затылка. Пощупал, что-то прошептал, прикрыв глаза, а затем, вздохнув, открыл их и продолжил: — Да, это точно проклятье чёрных шаманов, они весьма цинично называют его «клубочек». Ставится оно совершенно отвратительно — в момент… хм… извините, девушки. В момент наивысшего интимного наслаждения, когда человек находится со своим партнёром. Все эти эмоции, вместо того, чтобы выплёскиваться, искусственно запираются в теле, как бы сворачиваются в клубочек и убираются поглубже. Человек ничего не чувствует, кроме того, что момент удовольствия не пришёл. Вся эта энергия в дальнейшем работает как импульс, причём именно ненависти, заставляя носителя проклятья убивать всех, кто находится в этот момент рядом. Единственное, что нужно сделать — это поставить ограничитель, чтобы энергия не вырвалась в неподходящий момент, и дать установку для срыва этого ограничителя. Любую установку — можно заговорить на определённое время, а можно, как в данном случае, на шаманский заговор. Убивать-то собирались принцессу, поэтому с помощью этого заговора, который пела Флоранс, и проклятья, фрейлину хотели заставить применить именно огненную магию.

— Но меня вряд ли можно убить таким образом, — с недоумением откликнулась Анастасия. — Обычного человека — да, конечно. Но я же Альго! Нас нельзя убить огнём.

— Можно, — возразил Морган решительно. — Вспомните попытки убить императора Арена. Всё как раз наоборот — именно огнём Альго проще всего уничтожить. Да, это всё равно сложно, но проще, чем чем-либо другим. Огонь должен быть настолько сильным, чтобы смять вашу защиту. Флоранс — очень сильный маг, кроме того, само проклятье рассчитано на самопожертвование.

— Я понял… — протянул канцлер, поморщившись. — Запертые эмоции — это лишь толчок для того, чтобы раскрутить искусственную ненависть и заставить воспользоваться огненным заклинанием, растратив не только всю магию, но и жизненную силу.