Книга Чужой престол, страница 242 – Аннa Шнайдер

— Конечно, провожу. Я же её сюда принёс, — пробормотал шаман. — Потом возвращаться?

Роланд вопросительно посмотрел на Эрнеста, и дознаватель кивнул.

— Да, пока не будем расходиться. Тем более, что мне как раз пишут самое интересное: наш менталист наконец вылез из дома Вестериусов. Вылез, потому что прям через забор перемахнул. Колоссальная наглость! Вообще ничего не боится. Сразу видно: сынок богатого папочки, которому с рождения всё прощалось.

— Думаете, это сам Абрам Бивиус? — спросил канцлер, даже не удивившись. После всего, что случилось за последние недели, он, кажется, разучился удивляться.

— Бьюсь об заклад, он. В любом случае скоро мы узнаем это точно.

Каролина Эркур

Она больше не боялась Моргана. Хотя Каролина не была уверена, что это состояние с ней надолго — пожалуй, сейчас она вообще ничего не боялась. Даже если бы ей нужно было выпрыгнуть из окна, не испугалась бы ни высоты, ни смерти.

Телом и разумом владела абсолютная апатия.

— Это пройдёт, — говорил Рид, шагая по коридору к лестнице, чтобы спуститься на этаж фрейлин, и держа Каролину за руку. Словно близкий человек, словно имел на это право. — Я про твоё состояние. Сейчас всё безразлично, потому что Риан убрал чужое влияние. Так проще всего — чтобы тебя не тянуло делать то, что внушили, удалить все желания напрочь. Грубовато, но действенно. Ляжешь спать, утром проснёшься — и всё будет в порядке. Я ещё тебе травку дам выпить хорошую и…

— Морган, — перебила его Каролина, сама толком не понимая, что хочет сказать, — когда всё закончится… ты же уедешь отсюда?

Она и внимания не обратила, что неожиданно перешла на «ты». Теперь это казалось естественным.

— Разумеется, — кивнул мужчина. — Точнее, я не знаю точно, но думаю, что император позовёт обратно. Однако я не уверен. Арен вполне может приказать оставаться здесь, с Анастасией.

— Если ты уедешь… — Каролина вздохнула, наконец сформулировав мысль, что возникла в её голове вспышкой острого и ледяного отчаяния. — Возьми меня с собой.

Морган недоуменно молчал. Будь Каролина менее апатичной, она нашла бы, что сказать, дабы объяснить, зачем ей это. Но её не хватало ни на что, кроме странной просьбы.

— Я не могу, — ответил Рид тихо и как будто даже ласково. — Каролина, я — преступник, убийца. Меня осудили бы на пожизненное заключение, если бы не вмешательство моей дочери и милость императора. Впереди у меня — несколько десятков лет государственной службы без права выбора. Я не могу никого и ничего взять с собой.

Отчаяние стало острее — Каролина даже дыхание задержала. Почему-то вдруг захотелось плакать.

Однако оказалось, что Морган ещё не закончил говорить.

— Ты можешь поехать сама.

От неожиданности девушка застыла посреди коридора, и Рид остановился тоже, встав не рядом, а напротив неё, и заглядывая в глаза.

Взгляд его синих и спокойных глаз, не замутнённый неприязнью, отчего-то немного смущал. И прогонял апатию, заставляя чувствовать. Но что именно — Каролина не могла понять.

— Ты, в отличие от меня, свободный человек, — сказал Морган с лёгкой, слегка ироничной улыбкой. Будто его всё-таки забавляла её странная просьба. — Ты вольна делать, что хочешь. Поэтому, когда мы соберёмся назад, попроси Эрнеста присоединить тебя к делегации.

Морган ободряюще сжал её руку, и Каролина прошептала, глядя на него почти с мольбой: