Книга Чужой престол, страница 112 – Аннa Шнайдер

— А по картам или по чему-нибудь ещё посмотреть можете? — поинтересовался канцлер, и Огден взглянул на него с изумлением. Защитник, какие карты?! Ну точно — цирк!

— Попробую, — кивнул Морган, вытянул руку над миской, заполненной водой со слюной Огдена и каким-то мусором, и сжёг содержимое дотла. Затем вытащил из своей сумки небольшой тканевый мешочек, встряхнул его и, запустив туда руку, начал раскладывать на столе деревянные квадратики, на которых были нарисованы непонятные значки.

Огден уже отчаялся понять, что происходит, но на всякий случай молчал. Если Роланда всё устраивает — ладно, он потерпит. В любом случае у него пока не было повода усомниться в адекватности канцлера, значит, стоит поверить и в этот раз.

— А было влияние, — выдохнул в конце концов Морган и покачал головой. — Но незначительное, слабое. Я бы сказал, что оно в целом не играет особенной роли.

— А какова была цель? — быстро поинтересовался Роланд, пока Огден удивлённо молчал. — Зачем на его величество влияли?

— Не могу сказать, потому что цель какая-то иррациональная, — пожал плечами Рид. — Единственное, что можно определить, — это влияние было направлено на закрепление какого-то результата. И оно не было отрицательным.

— Ничего не понятно, но очень интересно, — пробурчал Огден, закатывая глаза. И поинтересовался у канцлера: — И что теперь делать?

— Наблюдать, — спокойно ответил Роланд. — А ещё… Пожалуй, нам следует позвать Моргана сюда сразу после того, как ты пообщаешься с Каролиной.

— Я с ней каждый день общаюсь.

— Не так пообщаешься, Огден.

— Не общаться подобным образом я обещал Анастасии.

— Значит, один раз нарушишь слово. Если что, я с ней поговорю, она поймёт.

Огдену очень хотелось вспылить и сказать, что всё ерунда и он не станет проверять Каролину вот так — подло и цинично.

Но он отчего-то промолчал.

Анастасия

На следующий день, узнав, что с утра планируется заседание комиссии министерства образования, принцесса решила пожертвовать возможностью работать в саду и, быстро позавтракав, поспешила на совещание.

Министерств в Альтаке было семь: дипломатических дел, внутренних дел, безопасности, юстиции, финансов, здравоохранения, образования и науки. Как однажды пошутил Роланд: «Министерств у нас столько же, сколько дней в неделе, — по одному на каждый», но в этой шутке была изрядная доля правды, поскольку именно по дням распределялась работа над проблемами, касающимися каждого министерства. И сегодня как раз был день министерства образования.

Анастасия следовала по направлению к кабинету для совещаний вслед за охранником, который показывал ей дорогу, и немного нервничала. Да, Огден разрешил, и Роланд в итоге согласился, но она всё же не сообщила им, что явится на заседание именно этим утром. С другой стороны, почему она должна согласовывать даты своего прихода? Анастасия — свободный человек, более того, она — принцесса и отчитываться не обязана. Спросила разрешения, получила его — и достаточно. Остальное — уже перебор.

Подумав так, Анастасия расправила плечи и, подняв голову выше, шагнула в кабинет для совещаний, оставив в коридоре за собой всю многочисленную свиту. Хотя со вчерашнего дня та изрядно поредела — Огден сдержал слово, и компаньонок осталось всего четыре, а Риан этим утром не явился. Анастасия подозревала, что брат закопался в тайну происхождения дворца и лабиринта, пытаясь определить, кто из альганнских аристократов создал и то и другое и каким образом это было сделано. Риан ничего не говорил — только обмолвился один раз, что ему любопытно, — но Анастасии этого было достаточно. Раз любопытно, значит, теперь брат не успокоится, пока не поймёт, что к чему. Он даже за Каролиной почти перестал ухлёстывать, тем более что девушка действительно не реагировала, а последние пару дней даже начала напрягаться, опасаясь чрезмерной настойчивости, и попросила Анастасию приструнить «её артефактора». Принцесса так и сделала — ни к чему давить на Каролину, да и в целом Анастасия не сомневалась, что девушка на самом деле любит Огдена. Может, есть в ней какой-то корыстный интерес — как говорится: «Кто не хочет замуж за принца?» — но искренних чувств он совсем не отменял.