Книга Жизнь на двоих, страница 97 – Аннa Шнайдер

— Да, это интересно. И почему так, как вы считаете?

— Наверное, потому что мой муж – человек долга. Он женился на мне, поэтому считает, что должен заботиться. Так же он относится к своим обязанностям императора. Арен никогда не хотел носить Венец, он не любит все это, но выполняет исправно. И я – одна из его обязанностей.

— Я понял, ваше величество. Вы считаете, что муж вас не любит, а все хорошие воспоминания связаны только с тем, что он качественно выполняет свой долг. Верно?

Интересно, почему это не звучало настолько гадко, когда она сама говорила то же самое? А в устах Силвана получилось просто отвратительно.

— Верно.

— А как вы хотели бы, чтобы он проявлял свои чувства? – спросил врач, глядя на нее с внимательной серьезностью. – Что вы хотели бы получить от него вдобавок ко всему, о чем вспомнили?

Виктория молчала, не зная, что ответить. Это был безумно сложный вопрос.

— Как он должен вести себя, чтобы вы остались довольны и считали это поведение любовью?

— Я… – Она выдохнула с отчаянием. – Не знаю! Но точно не так. Я чувствую его равнодушие все время, и меня это очень задевает. Накануне Арен говорил со мной, как с малолетним ребенком, а потом еще и добавил: «Я не припомню, чтобы ты хоть что-то делала ради меня». Мне обидно. Я делаю все, что могу, но разве я виновата в том, что ему ничего от меня не нужно?!

— Вы из-за этой фразы переживали? – уточнил Силван, и Виктория кивнула. Было немного стыдно и неловко. – Что ж, давайте ее разберем. Расскажите мне первое, что приходит в голову, из ситуаций, о которых вы можете сказать «я сделала это ради мужа».

Виктория рассказала то, о чем недавно рассуждала – как она вырастила Арену в подарок на день рождения золотую розу, а он приказал убрать ее в оранжерею.

Врач внимательно слушал и, как только она закончила, спросил:

— А ваш муж любит цветы?

— Он к ним равнодушен, – ответила Виктория, вздохнув. – Посмотреть может, но не любит, как я.

— Почему же вы тогда решили подарить ему именно цветок? Если он к ним безразличен.

Она задумалась, вновь не представляя, что ответить.

— Это было единственное, что пришло мне в голову, – выдавила из себя в конце концов. – У Арена все есть, но мне хотелось сделать хоть что-то… Цветы – все, что я могу. Поэтому я и решила… Но что еще я могла сделать?

— Вопрос не в том, что еще вы могли сделать. Я спросил, почему вы решили сделать именно это. Вы ответили – потому что это единственное, что пришло в голову, из того, что вы можете. Где в этом рассуждении ваш муж, ваше величество? Его здесь нет.

— Вы хотите сказать, что я сделала это ради себя? – Она даже немного возмутилась.

— Нет. Представьте обратную ситуацию – ваш муж дарит вам… допустим, больницу. Вы интересуетесь больницами? Нет. Вы любите цветы. Но ваш муж подарил вам больницу, потому что это пришло ему в голову и потому что он мог ее подарить. Однако он действительно хотел сделать вам приятное, просто не учел в своих рассуждениях ваших интересов.

— Я учитывала. Но у него нет таких интересов, помня о которых я смогла бы придумать подарок. Понимаете?

— Понимаю, – сказал Силван мягко и успокаивающе. – Вы сделали, что могли. И получили не ту реакцию, которую хотели бы получить. Но реакция вашего мужа была всего лишь закономерной реакцией человека, который не интересуется цветами, так же, как вы не интересуетесь больницами. Именно поэтому вы сами считаете, что сделали все ради него, а император так не думает.