Книга Жизнь на двоих, страница 167 – Аннa Шнайдер

— Я приду, конечно. – Стало немного смешно. – Ты теперь пылинки с меня сдувать будешь?

Перед тем как шагнуть в камин, Арен посмотрел на нее и улыбнулся – и не кому-нибудь, а именно ей! Виктория, увидев эту улыбку, так обрадовалась, что даже слезы на глазах выступили.

— Конечно, буду.

Чуть позже, когда императрица встала и оделась, к ней заглянул Тадеуш Родери. Взял кровь, померил температуру и даже зачем-то заглянул в рот, а после, кивнув, заявил, что все действительно прекрасно и он не видит поводов для беспокойства. Так что Виктория, проводив врача, направилась в столовую, где уже начинали завтракать муж и дети.

Агата и Александр баловались и хохотали, как это часто случалось по утрам, когда у них еще было особенно много сил, и она вдруг представила, что скоро здесь появится еще один ребенок. И не только здесь – он будет повсюду. Еще один прекрасный малыш. Интересно, девочка или мальчик?

Виктория улыбнулась, в который раз за утро ощутив душевный подъем и радость, и посмотрела на Арена. Он тоже улыбался, рассказывая детям про то, откуда на небе берутся звезды, и они завороженно застыли, глядя на него с открытыми ртами. Но, несмотря на эту улыбку, муж все равно показался Виктории замученным, словно он почти не спал.

Она опустила глаза – радость сменилась стыдом от понимания: она никогда и ничего не делала для того, чтобы облегчить Арену жизнь. Виктория ее только усложняла, да и сейчас не представляла, что может сделать, чтобы помочь супругу хоть в чем-то.

Почему ей это не приходило в голову раньше? Неужели из-за проклятия?..

До полудня императрица работала в оранжерее, а затем вернулась во дворец и вошла в салон, где уже находился Силван. Выглядел он свежо и бодро; наливая в чашку крепкий янтарный чай, резко встал, когда Виктория вошла в комнату, и едва не уронил чайник. Напиток чуть расплескался, и врач, схватив салфетки, принялся вытирать лужу на столе, продолжая улыбаться.

— Доброе утро, ваше величество.

— Доброе. – Виктория кивнула, подходя ближе и тоже улыбаясь. – И мне налейте, пожалуйста.

— Обязательно. Как ваше настроение?

Она села на диван, глядя на то, как Силван, вытерев разлитый чай, вновь начал спокойно разливать его по чашкам, и невольно сравнивая его движения с движениями мужа. У обоих они были скупыми и лаконичными, но при этом Арен всегда двигался более плавно. Он вообще был очень пластичным, прекрасно танцевал, но не любил этого, особенно церемониальные бальные танцы. «Слишком строгие, а для настоящего танца важна свобода», – так он говорил.

— Хорошее. Наверное, даже очень. Несмотря на кое-какие неприятности, о которых я должна вам рассказать.

— Должны? – уточнил Силван, протягивая Виктории чашку и садясь на диван. – Ваше величество, если…

— Я помню, что могу не говорить, если не хочу. Но я хочу. И должна тоже, Арен попросил это сделать, и он прав.

Она медленно, посекундно сбиваясь и подбирая слова, рассказывала врачу о проклятии Аарона и, к своему удивлению, заметила, как обычно невозмутимое лицо Силвана начинает подрагивать и колебаться, словно поверхность воды, на которую кто-то уронил тяжелый камень.

— Я всегда считала шаманов шарлатанами, – говорила Виктория, немного нервно помешивая чай в чашке. Делать это было вовсе не нужно – сахар в напиток она не клала. – И, когда Арен предложил, чтобы меня проверил шаман – тогда, восемь лет назад, – я думала, что это уже совсем лишнее. А вы что думаете? Вы встречали настоящих шаманов?