Книга Жизнь на двоих, страница 121 – Аннa Шнайдер

Стыдно Арену было по другому поводу. Когда они с Софией лихорадочно одевались, пытаясь догнать стремительно убегавшее время, он почувствовал, что ей некомфортно, и, задав вопрос, получил неловкое признание: «Болят все мышцы». София тут же добавила: «Не беспокойся, пройдет», – но Арен уже начал ругать себя, понимая, что этой ночью – и утром тоже – он переборщил. И это еще мягко говоря!

— Обещай, если к обеду ситуация не улучшится, ты покажешься врачу, – попросил он, хмурясь, и София не стала спорить, дав обещание и вновь попросив его не волноваться.

Агата и Александр, проснувшись, задали сразу два вопроса – где мама и вернется ли к ним сегодня София.

— Сейчас мы с вами вместе пойдем будить маму, – ответил Арен, обнимая детей и в очередной раз чувствуя, что попал в западню. – И Софи тоже обязательно придет. Сразу после завтрака, как обычно.

И, только слушая крики «ура!» и глядя на то, как наследники прыгают в своих кроватях, он вдруг вспомнил…

Защитник, действие противозачаточного заклинания, встроенного в браслет связи, закончилось чуть больше месяца назад, и Арен тогда не стал его обновлять, подумав, что им с Викторией не помешает третий ребенок. С женой он не спал уже… демоны, когда была последняя близость? Арен не помнил, но ему казалось, что прошло больше двух недель, и надо бы поинтересоваться у супруги, как она себя чувствует.

И София… Нужно немедленно принять меры. Ночью он, совсем потеряв голову, и не вспомнил, что противозачаточное заклинание закончилось, но это не так уж и страшно, есть и другие способы предохранения. Главное – не потерять голову еще раз и напомнить Софии о том, что необходимо сделать, когда они увидятся.

Будить Викторию вместе с Агатой и Алексом оказалось гораздо легче, чем одному, и Арен подумал, что стоит взять это на заметку. Жена улыбалась и смеялась, глядя на радостных детей, и в одно мгновение императора все-таки кольнуло стыдом за ложь – но в следующую секунду это чувство ушло, оставив после себя лишь усталую обреченность.

Он сделал свой выбор в тот миг, когда начал целовать Софию вместо того, чтобы перенести обратно в ее комнату. Он выбрал счастье и ложь, отодвинув в сторону долг и правду. И не жалел об этом.

Что ж… пусть будет так.

Утро для Софии было заполнено испытаниями.

Первым и, пожалуй, самым сложным оказалось общение с Вано. Несмотря на то что она считала свой поступок верным и ничуть не жалела, разговаривая с Вагариусом, все же ощущала неловкость. Вряд ли он сможет понять ее так, как поняла мама… И от осознания, что совсем скоро Вано начнет смотреть на нее иначе, Софии было немного горько.

Но она все равно не жалела и знала, что никогда не пожалеет.

Вторым испытанием стала пришедшая в голову во время завтрака с родными неожиданная мысль, от которой София похолодела и чуть не выронила ложку. Предохранялся ли Арен? Она-то думать забыла о подобном, а он?..

Вспоминая, как он вспыхивал пламенем, с какой страстью ласкал ее и как смотрел – словно на чудо, – София сомневалась, что Арен подумал о противозачаточном амулете. Может, он у него встроен в браслет связи? Для обычных людей это дорого, но он ведь император. В любом случае надо спросить, стоит ей что-то предпринимать или нет.

Третьим испытанием было возвращение в ее комнату во дворце. Дознаватели здесь, естественно, порылись, и София перебрала вещи и положила на место рисунки – они почему-то оказались на столе, – чувствуя неловкость из-за того, что какое-то время назад тут рылись незнакомые люди, а она тогда считалась погибшей.