Книга Тень императрицы, страница 30 – Аннa Шнайдер

Гай, зная Болдиуса лучше многих, прекрасно видел: Вистан пусть ненавязчиво, но старался поставить её величество в неловкое положение. Видимо, он был недоволен тем, что процессом руководит императрица, сдерживал это недовольство изо всех сил, но оно всё-таки прорывалось сквозь маску любезности.

Вопросы были специфичными и требовали от Виктории не только знаний в области организации рабочих процессов, но и понимания особенностей такой науки, как артефакторика. Наверное, он думал, что императрица споткнётся, попросит помощи у Янга — и всем сразу будет понятно, кто здесь на самом деле главный. Однако за следующий час Виктория больше не обращалась к Рону, отвечала сама.

Разъяснила про график встреч — неделя через неделю. Неделя плотной работы, затем неделя на то, чтобы идеи «улеглись». Это было правильно: любое открытие не терпит спешки, мысли необходимо сформироваться. Когда Вистан уточнил, не желает ли император ускориться, раз открытия в области родовой магии так важны для Альганны, Виктория иронично заметила:

— Как биолог напомню вам, архимагистр, — ускорять что-либо дело не столь полезное, сколь рискованное. Все женщины мечтают быстрее отмучаться в родах, однако быстрые роды опасны не менее медленных. Будем работать по графику, который я озвучила, но если вам понадобятся дополнительные встречи — передадите моему секретарю, и она всё организует.

Дальше последовали вопросы про то, где брать материалы для артефактов или эликсиров, будет ли у их отдела собственный секретарь или вести протоколы придётся кому-то из коллег, где находятся помещения для экспериментов, откуда брать подопытных — и множество других мелочей, которые требовали от Виктории действительно глубокого понимания происходящего.

Но она справилась, оставив Вистана, кажется, слегка разочарованным — а Рона Янга, наоборот, довольным.

Гай тоже был доволен. Ему почему-то совсем не хотелось, чтобы императрица огорчалась — она казалась ему очень славной, несмотря на то, что разговаривала с ним с лёгким холодком в голосе, а уж с Болдиусом и вовсе была стервозной. И тем не менее Гай считал, что на самом деле Виктория ранима и чувствительна, а всё это — не более чем маска.

— Если у вас закончились вопросы, можно расходиться до завтра, — заключила её величество, когда Вистан замолчал и посмотрел на доску, где до сих пор красовались выведенные Роном формулы.

— Пожалуй, на сегодня и правда достаточно, — пробормотал Болдиус, поднимаясь. Вслед за ним встали и остальные — все, кроме Янга. Тот по-прежнему сидел на своём стуле, скрестив руки на груди, и посматривал на окружавших его аристократов, как питон на мышей, которых собирается съесть. — До свидания, ваше величество.

— До завтра, — ответила Виктория и кивнула, когда артефакторы все как один склонились перед ней. Гаю захотелось встать и самому, но он удержался: её величество сидит, значит, и он должен сидеть.

Постепенно члены комиссии выходили из зала для совещаний в коридор, и когда последний из них шагнул через порог, Янг сделал такое, из-за чего у Гая брови на лоб полезли.

Артефактор махнул ладонью — и дверь закрылась, оставив его наедине с императрицей. Ну, почти наедине — всё-таки Гай здесь пока тоже оставался.

— Очень хорошо, ваше величество, — сказал Янг Виктории сердечно — совсем не так, как разговаривал с Болдиусом. — Я боялся, что он затюкает вас своей дотошностью, но вы молодец.