Онлайн книга «Тень императрицы»
|
— Нахально, — констатировала Виктория, не смутившись — по крайней мере, внешне. — Возвращайтесь к работе, архимагистр. Император часто бывает терпелив, но не в данном случае. — Вы не хотели начинать со сравнения, — подал голос Янг, делая Гаю знак, чтобы сел на место рядом с Викторией. — Так что предлагаю на этом завершить использование двух образцов. Нам надо работать над расширением итоговой формулы, чтобы она превратилась в наследуемый код. Давайте подумаем, как это сделать. Болдиус повернулся к Рону с явным намерением сказать что-то вроде «чего это вы тут раскомандовались», но отчего-то промолчал. Точнее, не промолчал — заговорил по делу, и до конца совещания никаких сторонних тем обсуждения не касались. * * * Во время заседаний Виктория предпочитала молчать — и с прежним руководителем, и сейчас, — хотя ей порой было что сказать. Удивительно, но лишь попав в Институт артефакторики и услышав обсуждения, императрица осознала: она, как биолог, кажется, разбиралась в законах наследования лучше, чем артефакторы. Оно, конечно, объяснимо: при создании артефактов неважно, чем болел твой предок, а вот для выведения растений и восстановления популяции животных это значимо. Поэтому артефакторы, например, не предполагали того, о чём думала Виктория: родовые магии смешиваться не должны. И если в крови действительно что-то записано, то что-то одно, а не все возможные фамилии. Ведь — учитывая многолетнюю практику по непризнанию собственных внебрачных детей, — спустя многие поколения можно было получить нетитулованного мага или обычного человека с целой кучей родственных связей с разными семействами. Но родовая магия — по крайней мере, Виктория так считала — в крови может быть лишь одна. Как цвет глаз: либо голубой, либо карий, но не каре-голубой. Это предположение императрица не высказывала, не желая сбивать энергичные обсуждения артефакторов. В любом случае сейчас рано говорить о подобном: пока ещё ни один анализатор не справился с задачей выдачи наследуемого кода, максимум речь шла о краткой формуле, которую использовали при создании артефактов, базировавшихся на родовой магии. Но это как сравнивать таблицу умножения с высшей математикой. Без первого, конечно, никуда, но уровень не тот. А вот с Гаем, пожалуй, можно поделиться её соображениями. Вдруг поможет? Да и хороший предлог, чтобы лишний раз пообщаться… Стало неловко и немного стыдно, и Виктория нарочито выпрямилась на стуле, старательно не глядя в сторону своего немногословного охранника. Остальные артефакторы, в том числе и Рон, не сидели, а стояли возле Болдиуса, и все оживлённо обсуждали, какие изменения стоит внести в формулу анализатора. Гай, судя по его увлечённому лицу, тоже желал что-то сказать, но благоразумно молчал. Он вообще умел сдерживать себя — если не считать вчерашней авантюры с яртой, разумеется. Арен явно задумал что-то грандиозное, но выведать его планы точно не выйдет. Хотя Виктория и сама понимала: её муж подозревает очередной заговор и, раз делает всё, чтобы личность Гая не была раскрыта, не исключает участия в нём Болдиуса. Только вот что нынешние заговорщики собираются делать? Помешать разработкам в области родовой магии? Но как им можно помешать, прогресс-то не остановить… |