Книга Осколки чужой души, страница 40 – Айрена Стея

Он не пришёл постепенно.

Не нарастал.

Он просто появился.

Целиком. Сразу.

Как удар.

Поздно.

Мысль была холодной.

Без эмоций.

И от этого — ещё хуже.

Потому что внутри уже было другое. Яркое. Почти болезненное.

Он сделал шаг.

И почувствовал, как внутри поднимается сила.

Как реакция. Инстинкт.

Защитить. Не приказ.

Не долг. Не логика.

Инстинкт.

И это было самым опасным.

Потому что он больше не управлял этим.

Он был частью этого.

Когда Мирейн заговорила —

он уже не слушал слова.

Он видел только одно:

расстояние между ней и Ариной.

Слишком маленькое.

Недопустимое.

Его голос прозвучал.

Жёстко.

Но внутри — ничего не было ровным.

Он держал контроль.

Снаружи. Но внутри —

бушевал целый ураган..

Мысли. Рваные. Чёткие.

Она знала. Она всё знала.

И всё равно пришла.

Он сжал челюсть.

Сильнее.

"Ты позволил этому случиться."

И вот это — было самым тяжёлым. Не Мирейн. Не Совет.

Он. Он оставил её одну.

Он решил, что у него есть время.

Что он успеет. Контроль.

Расчёт. Ошибся.

И теперь — расплачивался.

Когда он шагнул ближе —

магия поднялась сама.

Без команды.

Сырая. Опасная.

Он не стал её сдерживать.

Впервые.

Потому что в этот момент не хотел сдерживаться.

"Если понадобится —

он разрушит всё.

Здесь. Сейчас. Он погибнет ради нее. Лишь бы Мирейн не коснулась её снова."

И на этой мысли — он остановился.

На долю секунды.

Он понял это чётко.

Без сопротивления.

Без отрицания.

Не сейчас.

Не в этом моменте.

Раньше.

Когда вернулся к ней.

Когда не отдал Совету.

Когда назвал по имени.

Когда поцеловал.

Это не было случайностью.

Это была граница

Которую он уже перешёл.

И назад дороги не было.

Когда Мирейн отступила —

он это увидел.

Но не почувствовал победы.

Потому что знал: это не конец.

Это только начало.

И он готов к этому.

Когда она исчезла — напряжение рухнуло.

Но внутри — нет.

Он сразу оказался рядом с Ариной. Не подумав.

Не решив.

Просто — там.

— Ты в порядке?

Глупый вопрос.

Он это знал.

Но всё равно спросил.

Потому что нужно было услышать.

Её голос.

Её дыхание.

Что она здесь.

Что она есть.

Когда она сказала «нет» —

что-то внутри сжалось сильнее.

Он притянул её к себе.

И это была

не только защита.

Но и потребность. Почувствовать, что Арина рядом.

Он закрыл глаза на секунду.

И позволил себе признать:

"Я боюсь потерять её"

Мысль была ясной.

Без попытки её исправить.

Он больше не пытался.

Потому что это уже было правдой.

Когда она говорила —

он слушал.

Но не только слова.

Он чувствовал, как она дрожит.

Как сжимается.

Как пытается держаться.

И в этот момент внутри возникло что-то новое.

Не страх. Не злость.

Глубже.

Я не позволю этому её сломать.

Не Совету.

Не Мирейн.

Не этому миру.

Даже если придётся пойти против всего.

Он открыл глаза.

Посмотрел на неё.

И в этом взгляде уже не было прежнего холода.

Только решение.

Окончательное.

Он провёл пальцами по её щеке.

Медленно.

Почти осторожно.

Как будто боялся, что она исчезнет.

И это — сказало всё.

Без слов.

Он наклонился.

Коснулся её лба.

Закрыл глаза.

И в тишине внутри прозвучало окончательно:

"Я не отдам тебя. Никому.

Даже если придётся разрушить всё, что он когда-либо защищал.

Даже если придётся разрушить себя."

И впервые — он не испугался этой мысли.

Потому что теперь она была единственной правильной.

АРИНА

Комната всё ещё хранила напряжение.