Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 84 – Ника Мур

Я усмехнулась, коснувшись печати пальцем.

— «Свети ярче, партнер, — прошептала я в ледяную гладь. — У нас сегодня заливка фундамента и расширение штата. Не экономь на люменах».

Печать ответила коротким вспыхом — видимо, мой «удаленный CEO» был удовлетворен графиком работ.

— Так, акционеры, слушаем вводную, — я встала, вытирая руки полотенцем. — Маманя, вот тебе бюджет на закупку крупы и сала. Кормить будем всех, кто на стройке. Но! — я подняла палец. — Вводим систему двойной записи. Каждая ложка каши должна быть обоснована вбитым гвоздем или принесенным бревном. Настя!

Сестра вынырнула из люка погреба, обдавая горницу запахом земляники и лесного холода.

— Я тут, Марфушенька! Ягоды в порядке, Вечный Лед их словно в колыбели держит.

— Отлично. Бери блокнот… то есть бересту. Идем на площадь. Нам нужны кадры, которые не разбегутся при первом же «Ух!» от лешего.

Выход во двор стал настоящим испытанием для моих нервов и валенок. Благодаря оттепели, которую спровоцировал Велемир своим внезапным омоложением, наш двор превратился в филиал болота «Гнилые Топи». Снег стал серым, рыхлым и чавкал под ногами так, будто пытался проглотить меня целиком.

У забора, под бдительным оком Ивана-медведя, стоял купец Савельев. Вид у него был такой, будто его только что пропустили через центрифугу для отжима белья. Волосы всклокочены, кафтан в пятнах дегтя, а в руках он судорожно сжимал ржавую пилу.

Иван-медведь, прислонившись к новой калитке, деловито ковырял в зубах когтем, периодически выдавая низкочастотное «Хр-р-р-р», от которого у Савельева подкашивались ноги.

— Доброе утро, генеральный подрядчик Савелий Иванович, — я остановилась на крыльце, уперев руки в бока. — Вижу, вы уже ознакомились с правилами внутреннего распорядка. Иван, как дисциплина в коллективе?

Медведь важно кивнул и ткнул лапой в сторону кучи досок. Судя по всему, Савельев пытался незаметно отползти к лесу, но был перехвачен силовой структурой в меховом исполнении.

— Иван, слушай приказ, — я спустилась в грязь. — Если Савелий Иванович положит в карман хотя бы один казенный гвоздь или решит, что пилить бревна — это ниже его купеческого достоинства, проводишь процедуру дисциплинарного взыскания. Метод «легкого прикусывания за филейную часть» разрешаю. Савельев, для тебя Иван — это твой живой KPI. Если он рычит — значит, твоя эффективность стремится к нулю, а шансы пойти на корм лешим растут. Понял?

— Понял, барыня… — просипел купец, вжимая голову в плечи. — Пилить так пилить… Мы ж люди подневольные…

— Ты не подневольный, ты — штрафник на общественных работах. Пили, Савелий, пили. Золото из тебя не вышло, так хоть опилки будут полезными.

Мы с Настей направились к деревенской площади. Путь лежал через центральную улицу, которая теперь больше напоминала русло реки. Деревня гудела. Слух о том, что Марфутка вернулась с медведем на поводке и мешком живой клубники, разлетелся быстрее, чем сплетни о внебрачных детях воеводы.

У колодца собралась толпа. Мужики в рваных тулупах хмуро обсуждали погоду, бабы шептались, поглядывая в нашу сторону.

— Так, граждане соискатели! — я встала на край колодца, чтобы меня было видно всем. — Работает отдел кадров агрохолдинга «Снежная Клубника»! Нам нужны пять крепких мужиков для расширения производственных площадей. Требования: наличие собственного топора, отсутствие тяги к несанкционированным возлияниям в рабочее время и готовность работать с магическими материалами. Оплата — серебром по факту сдачи объекта и ягодными дивидендами по первому урожаю.