Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 78 – Ника Мур

Иван-медведь издал звук, средний между вздохом разочарования и попыткой выругаться на старославянском. Он явно не разделял моего энтузиазма по поводу своей новой должности.

Мы углубились в лес. Тающий лабиринт встретил нас капелью. Сосны сбрасывали с себя снежные шапки с таким грохотом, будто проводили утилизацию бракованной продукции.

— Привал! — скомандовала я, когда мы вышли на небольшую прогалину, где земля уже начала проступать из-под снега черными, влажными пятнами. — Технический перерыв пятнадцать минут. Проверить состояние копыт и сохранность груза.

Настя немедленно соскользнула с Кредита и бросилась к Ивану-медведю. Она начала вынимать из его шерсти застрявшие колючки и остатки льда с таким усердием, с каким в моем мире секретарши полируют столы перед визитом налоговой.

— Бедный ты мой, Ванечка… — причитала она. — Тяжело-то как тебе… Хочешь ягодку? Сестрица, можно ему одну? Гляди, как у него в животе урчит, ровно мельница крутится.

— Настя, отставить нецелевое расходование активов! — я строго погрозила ей пальцем, хотя в глубине души мне тоже было жаль этот меховой аккумулятор. — У него по диете — дисциплина и коренья. Если мы сейчас начнем кормить СБ-шника деликатесами, он завтра потребует кабинет с кондиционером и кресло из соболя. Иван, ты осознал свою ошибку? Самовольный уход с объекта карается… ну, ты видишь, чем. Будешь работать грелкой, пока не выкупишь свою человеческую форму через безупречный сервис.

Медведь уныло кивнул и положил голову на лапы. В его глазах я прочитала: «Мария Викторовна, вы — тиран, но я боюсь спорить».

Через час пути мы вышли к поляне Бабы Яги. Я ожидала увидеть привычный музей антисанитарии, но то, что предстало перед нашими глазами, заставило даже меня, «бизона литературы» и агрономии, на секунду усомниться в реальности происходящего.

Избушка на курьих ножках, получившая в 18-й главе порцию «магического кальция» и мой авторский массаж, явно переборщила с дозировкой. Теперь она не просто стояла — она занималась высокоинтенсивным кроссфитом. Дом на когтистых лапах нарезал круги по поляне со скоростью пригородной электрички. При каждом прыжке бревна скрипели так, будто Избушка пыталась преодолеть звуковой барьер, а из окон-глаз вылетали искры.

— Ой, батюшки! — Настя спряталась за медведя. — Она ж взлетит сейчас!

Яга высунулась из окна по пояс, её седые патлы развевались на ветру, а лицо было бледнее, чем моё после первой встречи с Морозко. Судя по характерным движениям её горла, старушку немилосердно укачало.

— Тпру-у-у, оглашенная! — орала Яга, размахивая метлой. — Стой, пернатая! Крышу же потеряем! Марфутка-а-а! Останови её, ради лешего! У меня ступа в гараже, а я на этом баллистическом снаряде застряла!

— Присесть! Режим гибернации! — гаркнула я, применяя свой самый мощный командный голос.

Избушка, почуяв авторитет, резко затормозила, вкопавшись лапами в талую землю так, что подняла волну грязи. Яга едва не вылетела из окна, но в последний момент зацепилась ногой за косяк.

— Бабуля, я же просила — соблюдать дозировку! — я подошла к «объекту», критически осматривая фундамент. — У вас дом теперь не недвижимость, а стратегическая авиация. Срочно переводите объект в режим энергосбережения, иначе она у вас до Китая добежит к вечеру.