Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 70 – Ника Мур

Он стоял посреди развороченного сада, тяжело дыша. Его серебристые волосы растрепались, на щеке был след от копоти, а взгляд… взгляд был прикован ко мне. В нем мешались шок, неверие и какое-то странное, пугающее восхищение.

— Ты… — он медленно подошел ко мне, игнорируя дымящееся ведро. — Ты защитила мой дом. Своим странным… алхимическим дымом. Ты не побоялась Лиха.

— Я защищала урожай, Велемир, — я деловито подошла к пострадавшей грядке и начала ощупывать листья. — У меня в бизнес-плане гибель посевных площадей от рук одноглазых маргиналов не прописана. Потери минимальны — один куст в утиль, остальные в фазе компенсаторного роста. Кстати, за внеплановую дезинфекцию и укрепление иммунитета растений я накину тебе пару процентов к финальной прибыли. Считай это страховым взносом.

Велемир остановился в шаге от меня. Я чувствовала, как от него исходит волна жара, несвойственная богу Зимы. Проклятие холода на его руках почти исчезло — кожа была гладкой и теплой.

— Ты удивительная, Мария, — прошептал он. Его голос вибрировал так низко, что у меня по спине пробежали мурашки, не имеющие отношения к агрономии. — В моем мире женщины при виде Лиха падают замертво. А ты… ты выставила его за дверь, как нерадивого слугу.

Он протянул руку. Его пальцы, длинные и сильные, почти коснулись моей щеки, но он замер. В его глазах я увидела борьбу — между привычным ледяным одиночеством и этим новым, пугающим теплом, которое я притащила в его стерильный замок вместе с черноземом и вонючей серой.

— У тебя копоть на носу, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос не звучал слишком уж восторженно. — И вообще, инвестор, не расслабляйся. У нас дыра в крыше. Если не заделаешь её льдом через пять минут, я выставлю счет за нарушение температурного режима.

Велемир коротко рассмеялся — это был настоящий, живой смех, а не треск льда. Он взмахнул посохом, и дыра в куполе затянулась свежим, прозрачным хрусталем.

— Пойдем, — сказал он, и в его жесте появилась какая-то новая, мягкая властность. — На сегодня работы достаточно. Шишиги всё приберут. Тебе и твоей… ассистентке нужно отдохнуть. Я велю накрыть ужин в Малой Трапезной.

Я кивнула, собирая инструменты. Мышечная память Марфуши напомнила о том, что тело требует калорий и горизонтального положения.

— Настя, бери блокнот, — бросила я сестре. — Ужин с партнером — это часть корпоративной культуры. Будем обсуждать бонусную программу.

Мы выходили из Сада, когда в тишине терема раздался странный, протяжный звук. Со стороны леса, за заделанным куполом, кто-то (или что-то) завыло на новый лад. Это не был вой волка или стон ветра. Это был обиженный, яростный рев, от которого содрогнулись ледяные колонны.

— Оно не простит обиды, — тихо сказала Настя, прижимаясь ко мне.

— Обиды — это пассив, — отрезала я. — А мы работаем на актив. Пусть воет, Лихо уже в черном списке нашего холдинга.

Я не знала тогда, что Лихо действительно оставило «подарок». Где-то там, на границе леса и деревни, магический выброс от моего ведра накрыл проходящего мимо Ивана, который как раз решил совершить геройский поход нам на выручку. И этот «подарок» обещал превратить наш бизнес-проект в настоящий зоопарк.

Но сейчас, шагая по ледяным коридорам вслед за статным, молодеющим Велемиром, я думала только о том, что вкус этой сказки становится всё более… пряным. С привкусом серы и земляники.