Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 62 – Ника Мур

Я решительно шагнула в Тронный зал, чувствуя, как за спиной закрываются тяжелые двери.

«Ну, Велемир, — подумала я, глядя на его удаляющуюся спину. — Если ты думал, что новым лицом да крутым именем и широкими плечами собьешь меня с курса акций, то ты плохо знаешь российских агрономов. Я у тебя эти лимиты выбью, даже если мне придется для этого растопить весь твой чертов дворец».

Запах земляники за пазухой стал теплым и требовательным. Сказка выходила на новый уровень. И в этом уровне правила устанавливала я. По крайней мере, я очень на это надеялась.

(от лица Морозко)

Сделка на миллион алых ягод

Великий Тронный зал встретил вошедших безупречным гулом абсолютного нуля. В этом месте звуки не просто разлетались — они кристаллизовались, превращаясь в невидимые ледяные иглы, пронзающие барабанные перепонки. Я сидел на своём престоле, стараясь придать плечам ту самую монументальную неподвижность, которая заставляла целые поколения героев заикаться на полуслове.

Шуба из меха полярных призраков, тяжёлая и холодная, привычно давила на кости. Однако сегодня под этой тяжестью я чувствовал странный зуд. Кровь, веками тенившаяся в моих жилах как густой сироп, вдруг начала пульсировать.

Я ожидал увидеть покорность. Ожидал увидеть Настеньку — воплощение смиренного страха, и её сестру — капризное чудовище, сломленное величием моего дома. Но вместо этого по моему священному льду, звонко чеканя шаг валенками, шла… Женщина.

Мария.

Она не смотрела в пол. Её взгляд деловито скользил по колоннам из прозрачного берилла, по люстрам, в которых вместо свечей горели пойманные северные сияния, по моим слугам-снежинкам, застывшим в воздухе. В её глазах я читал не благоговение, а… оценку. Так купец осматривает залежалый товар на складе, прикидывая, сколько придётся потратить на переупаковку.

— Величественно, — произнесла она, остановившись у подножия трона. — Но абсолютно не эргономично. Велемир, у вас тут мёртвая зона в плане освещения. Эти ваши сияния в люстрах — они же дают только холодный синий спектр. Вы в курсе, что для нормальной жизнедеятельности организма и, тем более, фотосинтеза нужен полный цветовой диапазон? Вы тут себе зрение испортите к концу вечности.

Я медленно наклонился вперёд. Воздух между нами затрещал от статики.

— Ты вошла в обитель Хозяина Зимы, девица, — мой голос прокатился по залу, заставляя Настеньку вздрогнуть и почти присесть. — Ты пришла просить тепла для своей деревни, а начинаешь с советов по ремонту моего дома?

Мария ни на йоту не отступила. Более того, она бесцеремонно водрузила на мой ледяной стол, вырезанный из сердца вечного ледника, грязную корзину.

— Я пришла не просить, а проводить переговоры по модернизации нашего сотрудничества. — Она начала доставать из корзины куски бересты, исписанные углём. — Вот это — мой бизнес-план. Это — графики энергопотребления. А это — претензия по качеству поставляемого «Вечного Льда». Он трещит, Велемир. Он не вывозит ту нагрузку, которую дают твои же семена.

Я замер, глядя на берестяные грамоты. Странные символы, прямые линии, какие-то «K-P-I»… Для меня это выглядело как изощрённые руны южных демонов, но Мария тыкала в них пальцем с такой уверенностью, будто это были законы мироздания.

— «Мар-жи-наль-ность»? — прочитал я вслух, и звук этого слова показался мне рычанием голодного лесного зверя.