Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 51 – Ника Мур

— Сестрица! Ой, гляди! — Настя вбежала в теплицу, прижимая руки к щекам. — Они… они же сейчас крышу поднимут! А лед-то… лед-то трещит!

Я подошла к артефакту. По его грани действительно пробежала тонкая, как паутинка, трещина.

— Система перегружена, — констатировала я. — Эти ягоды — магические майнеры, Настя. Они выкачивают энергию быстрее, чем лед успевает её аккумулировать. Если не расширить лимиты мощности, у нас через час тут будет либо ледяной склеп, либо взрыв био-реактора с разлетом клубники на три соседних уезда.

Я вышла на улицу, чтобы глотнуть холодного воздуха, и едва не столкнулась с толпой разъяренных граждан.

У нашего забора стояла половина деревни. Впереди, само собой, красовался купец Савельев. Его лицо, обычно напоминающее гладкий блин, сейчас перекосилось от жадности и холода. За его спиной пристроилась Агафья, местная монополистка по солениям, кутаясь в три шали.

— Выходи, ведьма! — заголосил Савельев, завидев меня. — Глядите, православные! У нас в избах вода в ведрах лопается, дрова как порох улетают, а тепла нет! А у Марфутки огород дымится! Всё тепло лесное себе загребла! Крадет тепло у честных людей, чернокнижница!

— Глядите, глядите! — поддакнула Агафья, тыча пальцем в сторону теплицы, над которой дрожал маревом горячий воздух. — У неё там трава зеленая! Средь зимы! Обобрала нас, иродовна! Дети мерзнут, а она укроп нежит!

Толпа загудела. Иван, стоявший у калитки со своим неизменным топором, выглядел как пограничник, которого забыли предупредить о начале войны. Он переминался с ноги на ногу, не зная, то ли защищать «объект», то ли проситься погреться.

Я медленно сошла с крыльца. Мой взгляд сейчас мог бы конкурировать с посохом Морозко по силе заморозки.

— Так, граждане дебиторы, — я остановилась у забора. Голос мой звучал сухо и весомо. — Соблюдаем социальную дистанцию и не нарушаем общественный порядок. Савельев, ты за рамы свои переживаешь или за то, что у меня выручка выше твоей годовой прибыли в три раза?

— Да я!.. Да мы!.. — купец поперхнулся.

— А вы, Агафья, лучше бы щели в кадушках заделывали, а не чужие грядки инспектировали, — я обвела толпу ледяным взглядом. — Это не тепло, это побочный эффект промышленного производства. Хотите согреться? Берите лопаты и расчищайте дорогу к тракту. Десять минут интенсивной работы заменяют охапку дров. А за попытку рейдерского захвата или порчу имущества — прокляну дефицитом бюджета. У вас коровы доиться перестанут, а в колодцах вместо воды будет кефир трехдневной давности. Понятно?

Народ притих. Упоминание кефира, которого они не знали, но который звучал как страшное заклятие, подействовало безотказно.

— Расходитесь, — махнула я рукой. — У меня плановое техобслуживание оборудования.

Я развернулась к Насте, которая стояла в дверях, бледная как полотно.

— Всё, Настя. Лимит терпения исчерпан. Техподдержка на удаленке не отвечает, придется ехать в головной офис.

— В лес? — прошептала она. — Прямо сейчас? К Морозко?

— К нему самому. Нам нужно пролонгировать контракт и получить расширенный пакет услуг по энергообеспечению. Либо мы сейчас идем к поставщику, либо завтра будем торговать ледяным сеном.

Сборы напоминали подготовку спецназа к высадке в арктической пустыне. Маманя, придя в сознание после очередного обморока, пыталась забаррикадировать дверь собой.