Книга Сюрприз в сугробе. Замуж за Морозко, страница 121 – Ника Мур

— Мобилизация, — отрезала я. — Настя, открывай склады с химикатами. Всё, что у нас есть: сера, соль, уксус, перец. Готовь «бомбы» — мешочки с этой смесью. Иван!

Медведь сбросил рогожу и встал передо мной, сияя белизной.

— Тебе нужна броня. Твоя шкура крепка, но против железа не попрет. Маманя, тащите самый большой чугунный котел и крышки от бочек. Будем делать из Ивана танк.

— А я? — спросил Велемир. Он стоял чуть в стороне, и ветер играл полами его кафтана.

Я посмотрела на него. На бога, который ради меня спустился с ледяных небес в эту грязь.

— А тебе, партнер, особое задание. Мне нужен буран. Но не простой. Мне нужен такой шторм, чтобы у них стрелы к лукам примерзали. И еще… подготовь «Ледяной купол». Если они прорвут периметр, мы запремся в теплице.

— Я заморожу их кровь в жилах, — пообещал он, и его глаза вспыхнули синим огнем.

— Нет. Кровь нам нужна горячая, иначе потом проблем с трупами не оберешься. Просто обездвижь. Мы объявляем военное положение, но мы не убийцы. Мы — бизнесмены, защищающие свои активы.

Я посмотрела на восток, где небо уже начинало сереть.

— Они хотят войны? Они её получат. И поверьте мне, мой бизнес-план по уничтожению вредителей утвержден в самой жесткой инстанции. В инстанции моего личного бешенства.

— По местам! — скомандовала я. — Завтра мы покажем этому миру, что бывает, когда кто-то пытается отжать бизнес у русской женщины с медведем.

Иван глухо зарычал, примеряя на голову чугунный котел вместо шлема. Вид у него был нелепый, но устрашающий.

Битва за урожай начиналась. И я знала: это будет самая жаркая зима в истории.

Битва за Урожай: Магия против Вредителей

Рассвет над нашей деревней в тот день вставал неохотно, словно солнце боялось запачкаться в том безобразии, которое разворачивалось у ворот моего «агрохолдинга». Туман, серый и липкий, стелился по земле, скрывая до поры до времени масштаб катастрофы, но звук… звук скрыть было невозможно.

Скрежет металла, топот сотен ног (или лап?), ржание коней и истеричные выкрики Боярина Свиньина создавали какофонию, от которой у нормального человека завяли бы уши, а у кризис-менеджера — зачесались руки подписать приказ о массовом увольнении.

Я лежала на крыше сарая, который мы с вечера переоборудовали в командный пункт. Подо мной шуршала солома, а в руке я сжимала рупор, скрученный из куска бересты и укрепленный магическим скотчем (смолой и честным словом). Рядом, прикрывая меня полой своего синего кафтана, лежал Велемир. Он выглядел спокойным, как ледник перед сходом лавины, но я видела, как по его пальцам пробегают синие искры.

— Оценочное суждение, партнер? — шепнула я.

— Их много, — Велемир прищурился. — Три десятка наемников, десяток лучников и… Оно.

«Оно» — это Савельев-Лихо. Бывший купец, а ныне сосуд для древнего зла, стоял чуть впереди боярской рати. Его тело окончательно деформировалось: правое плечо вздулось горбом, единственный глаз сиял желтым прожектором, а вокруг него снег чернел и таял, превращаясь в гнилую жижу.

Боярин Свиньин, спрятавшись за бронированными бортами своих саней-танка, поднес к губам золотой кубок (видимо, для храбрости) и заорал:

— Эй, вы! Огородники-смертники! Именем закона и моей личной воли! Сдавайте позиции! Отдавайте ягоду, медведя и девку! Если выйдете сейчас — обещаю быструю казнь! Если будете упираться — сожжем вместе с забором!