Книга Иномирная акушерка ее величества, страница 49 – Юлия Зимина

— А вам нельзя уходить со своих постов, — тепло и лукаво улыбнулась девушка заступившим стражам. — Я знаю правила. Поэтому сама к вам подойду. Вот, угощайтесь, еще тепленькие!

Я стоял, смотрел на происходящее и просто отказывался верить своим глазам. Это… это что вообще такое?! Где субординация?! Где железная дисциплина?! Где хваленая стойкость и выдержка Цитадели Железного Ветра, в конце концов?!

— Не нужно их баловать, леди, — произнес я предельно холодно, замечая, как мои парни с нескрываемой радостью приняли с блюда странного вида угощение — небольшие, свернутые трубочки с белой начинкой — и шустро их умяли, чуть ли не мыча от удовольствия и рассыпаясь в горячих благодарностях.

— Командир, — иномирянка, услышав мой голос, тут же направилась прямиком ко мне. — Я искренне извиняюсь, если нарушила вашу строгую субординацию. В моих планах не было даже мысли, чтобы их как-то баловать. Скорее, это просто моя незначительная благодарность за их службу, — она остановилась в шаге от меня. Ветер растрепал ее светлые волосы, а на щеках играл румянец от жара печи. — Вчера Дрейк так отважно, словно скала, стоял у дверей покоев императрицы, не пуская  лекаря вдовствующей императрицы… Я ему очень благодарна, — она с уважением склонила голову. — Я им всем благодарна. За то, что не спят, пока мы спим. Но особенно я благодарна вам, — девушка вдруг открыто и очень светло улыбнулась, заглядывая мне прямо в глаза.

От этого взгляда внутри меня что-то странно, непривычно дрогнуло.

Она протянула мне тарелку, на которой лежали четыре этих странных трубочки, источающих умопомрачительный аромат масла и ванили.

— Это блины, — заговорщически шепнула мне Нерия. — Блюдо из моего родного мира. С творогом. Попробуйте, командир.

Я стоял, словно истукан, и смотрел на эти загадочные «блины». При этом затылком, каждой клеточкой кожи чувствовал на себе прожигающие, любопытные взгляды абсолютно всех своих стражей во дворе. Впервые в жизни мне, командиру личной гвардии императора, стало как-то неловко перед подчиненными.

— Спасибо, — ответил я максимально сдержанно, не поднимая рук, — но я уже завтракал.

От меня не укрылось, как ее плечи едва заметно дрогнули, а зеленые глаза расстроенно блеснули. Она отвела взгляд.

— Боитесь, что отравлю? — с легкой, защитной иронией спросила девушка.

— А вы можете? — я вопросительно, с вызовом вскинул темную бровь.

— Я врач, — она снова посмотрела на меня, и в ее голосе прорезалась сталь. — Живу для того, чтобы спасать людей, а не убивать их. Просто хотела вас поблагодарить за то, что вы  разобрались со служанками.

Я едва не поперхнулся.

«Кто уже успел ей разболтать?! — мысленно взвыл я. — Не элитные имперские стражи, а какие-то пустоголовые, деревенские мальчишки, не умеющие держать языки за зубами!»

Я метнул поистине убийственный, испепеляющий взгляд в сторону притихших стражей. Парни мгновенно поняли свою оплошность, подобрались и быстренько сделали вид, что предельно заняты своими прямыми обязанностями — созерцанием пустых кустов и каменных стен. Разберусь с ними позже. Лично. До седьмого пота на тренировочном плацу.

— Они признались в сквернословии на допросе. Как и в том, что толкнули Нерию в колодец, — заговорил я тихо, чтобы нас никто не услышал, невольно втягивая носом сумасшедший аромат блинов. — Но наказать их за ее убийство не получится при всем желании.