Книга Иномирная акушерка ее величества, страница 133 – Юлия Зимина

Олден встал рядом, и его голос прозвучал так же мягко:

— Лиза, я не приказываю. Я прошу. Если ты откажешься — никто тебя не упрекнет. Но если есть хоть один шанс… — император сглотнул, и я увидела, как у него самого блеснули глаза. Он-то слишком хорошо знал, что такое потерять ребенка. — Хоть один шанс, что женщина выживет и Диас не потеряет свою семью…

— Ты не одна, — добавил Ксандр, чуть крепче сжимая мои пальцы. — Я буду рядом. Всё это время. Что бы ты ни попросила — будет сделано.

Я смотрела в его карие глаза и чувствовала, как внутри постепенно перестает трястись та растерянная Лиза. На ее место вставала Елизавета Никоновна Степанцева, врач с шестидесятилетним стажем, который привык бороться за каждую жизнь до последнего.

Я сглотнула ставшую вязкой слюну и медленно кивнула.

— Хорошо.

В груди бушевал шквал эмоций — страх, профессиональная решимость, ответственность, бьющая в виски, как набат. Но решение было принято.

— Только переоденусь.

Дальше всё закрутилось со скоростью военной операции.

Я мигом натянула простое темное платье и собрала волосы в тугой узел на затылке. Олден тем временем уже отдавал приказы в коридоре. Я успела услышать, как он подзывает Дрейка и сует ему в руки тяжелую императорскую подвеску.

— К главному зельевару! Покажешь это — сделает всё, что скажешь. Вот список. Доставь всё к дому Диаса.

Дрейк, бледный, но собранный, коротко гаркнул «есть!» и сорвался с места.

Олден повернулся ко мне. Он оставался во дворце — рядом с Аэлиной.

— Удачи, Лиза, — тихо произнес его величество, и в его глазах было столько надежды, что у меня снова сжалось сердце. — Я буду молиться за вас.

Я лишь молча кивнула в ответ — слова застряли в горле.

Ксандр взял меня за руку и потянул за собой. Мы стремительно прошли по темным коридорам дворца, спустились во внутренний двор, где уже фыркал нетерпеливо переступающий копытами вороной конь.

Командир легко вскочил в седло, наклонился и протянул мне руку. Я ухватилась за нее, и Ксандр одним сильным движением подхватил меня, усаживая прямо перед собой. Его широкая ладонь тут же надежно обхватила мою талию, прижимая к крепкой груди.

— Держись.

Конь рванул с места.

Ночь была черной, прохладной, тревожной. Мы вылетели за ворота дворца, и копыта гулко застучали по брусчатке спящих столичных улиц. Ветер бил в лицо, выдувая остатки сонливости и страха. Я вцепилась пальцами в рукав Ксандра, чувствуя спиной его уверенное тепло, и считала удары собственного сердца, которое колотилось в груди так, что казалось — заглушает стук копыт.

В голове лихорадочно прокручивались этапы операции. Анестезия — дозировка, оценка дыхания. Разрез — поперечный, нижний сегмент. Извлечение ребенка — быстро, аккуратно. Перевязка пуповины. Извлечение последа. Контроль кровотечения. Послойное ушивание…

«Соберись, Степанцева, — мысленно цыкнула я на себя. — Ты не первый раз это делаешь. Просто декорации другие.»

Мы свернули в тихий, обсаженный старыми липами переулок. И вот, в самом его конце, среди густой тени, показался небольшой, но очень уютный с виду каменный дом.

Во всех окнах дрожало теплое, тревожное пламя свечей.

Ксандр одним движением остановил коня у крыльца. Спешился, бережно подхватил меня и опустил на землю. Его рука на секунду задержалась на моей пояснице — будто давая силы.