Книга Книжники. В объятиях прошлого, страница 54 – Ирина Фуллер

— А это зачем?

— Все библиотеки подчиняются МинКульту. Мы тоже. А вот и он…

Дверь в отдел полиции открылась, и из нее вышел подтянутый мужчина с квадратным подбородком и тяжелым взглядом. Петр Павлович Крепостин.

Констанция уже написала ему сообщение со всеми вводными, поэтому, едва к ним приблизившись, Петропалыч негромко бросил:

— Была задержана, скрылась.

— Она лошадь украла, — отозвалась Констанция.

— В рапорте такая информация отсутствует. Причина задержания: скакала верхом по проезжей части, нарушая ПДД.

Констанция чуть нахмурилась. Петропалыч терпеливо ждал.

— Скрылась на лошади или?..

— Лошадь изъяли. Пока разбирались с лошадью, задержанной удалось скрыться. Документов при себе не было, личность не установлена.

— Хотя бы в каком направлении скрылась, известно?

Крепостин неразборчиво промычал, этот звук следовало интерпретировать как отказ отвечать на глупые вопросы: было бы известно, сказал бы. Такова была манера этого человека — суховатая, граничащая с грубостью. Однако он помогал, и это главное. В конце концов, как гласила любимая цитата Ю, «кто жил и мыслил, тот не может в душе не презирать людей». А Петропалыч, должно быть, сталкивался с самыми уродливыми формами, какие принимают человеческие пороки.

Решив, что больше ничем не сможет быть полезен, полицейский бросил пару настороженных взглядов по сторонам и пошел прочь.

Всякий раз после встречи с Петром Павловичем Констанция становилась более подозрительной, чем обычно. Поэтому до машины они со стажером шли молча, будто узнали какую-то мрачную тайну.

В автомобиле Аврелий тут же спросил, куда они теперь поедут и что будут делать. Констанция не спешила отвечать, задумчиво постукивая пальцем по подбородку.

— Заедем в Библиотеку, тем более что мы рядом, — приняла решение она.

А там, пока он по ее указанию изучал историю предыдущих охот на Миледи, Констанция отправилась на поиски книг о мушкетерах.

Клара, дежурившая в тот день в Абонементе, с брызжущей радостью, будто ей приплачивали за каждое обращение от охотника, сообщила, что на одном из стеллажей стояло целое собрание сочинений Дюма.

Пока она, будто штурман корабля, крутила колесо, заставляя массивные железные стеллажи неторопливо скользить по рельсам, к Констанции подлетел Аврелий.

— Кинг ловил Миледи, — заявил он то ли восторженно, то ли трагично.

В любом случае это прозвучало так громко и драматично, что несколько книжников, работавших в Картотеке, обернулись на них. Клара многозначительно взглянула на табличку «ТИШИНА В БИБЛИОТЕКЕ».

— И? — мрачно отозвалась Констанция.

— Ну… он может что-то знать.

— Что в отчете, Петроний?

Стажер замялся. Констанция подняла бровь. Он сконфуженно спрятал руки в карманы широких штанов.

— Там, ну, не подробно... Блин, ну что ты смотришь, это не я плохо заполнил прогу!

— Поищи информацию в бумажных формулярах, — процедила она. — В ящичке с фамилией «Упертый-осел».

Аврелий кивнул и устремился в другой конец помещения, туда, где стояли деревянные шкафчики-картотеки.

А Констанция продолжала мысленно ругать Кинга на все лады. Он, разумеется, был не единственным коллегой, который никак не хотел принимать нововведения вроде электронных отчетов. Многие ленились качественно заполнять карточки в программе, будто не понимали, что это им же и облегчало жизнь! Но если другие хотя бы делали вид, что пытаются принять новые правила, то Кинг демонстративно вводил в программу минимум информации. Так, чтобы это все действительно выглядело бессмысленно.