Книга Лунный камень Сатапура, страница 177 – Суджата Масси

Вот первый дар, о котором она давно молилась: сын ее спасен.

Второй дар небес — исчезновение из дворца двух отравителей, вдовствующей махарани и Адитьи.

А вот третий дар… она будет управлять Сатапуром?

Такого она точно не ждала.

Первин Мистри беседовала с нею день за днем: сперва объясняла суть решения Колхапурского агентства, потом описывала обязанности регента.

При этом поезд на Сатапур — ее собственная восхитительная мысль. Будет регулярное железнодорожное сообщение — и газеты будут привозить в княжество каждый день. Жители смогут уезжать, находить работу в городе, предприниматели — приезжать, строить школы и магазины, про которые столько говорил ее муж. А в первом поезде на Сатапур поедет она сама.

На платформе махарани сидела в изящном бамбуковом кресле, рядом стояла Читра, закрывая госпожу парасолью от солнца. Парасоль была уступкой приличиям: ждать в помещении махарани не пожелала.

На противоположной платформе она увидела группу пассажиров, дожидавшихся посадки в поезд на Бомбей. Многие — особенно англичане — откровенно пялились на нее. В первый момент она смутилась, вспомнив все, что слышала во времена пурды о женском целомудрии. Потом вспомнила, как англичане любят смотреть на собственных царствующих особ. Махнула им рукой.

Аплодисменты и приветственные крики подтвердили: ее узнали, известно этим людям и то, что Колхапурское агентство назначило ее регентом. Два дня назад под ее присмотром довольный Джива Рао обосновался в Гвалиоре, а Падмабаи пойдет в школу для девочек, которая когда-то так нравилась ей самой. Детям будет лучше под надзором учителей и в компании сверстников. Об этом она думала еще при жизни мужа, а сейчас это казалось ей еще важнее, ведь все ее время будет уходить на государственные дела. Вот от чего она не откажется — это от утренних прогулок верхом: необходимое должно продолжаться. Верховая езда и раньше спасала ее от депрессии, да и ежедневно осматривать свои владения, сидя в седле, будет полезно, прежде чем принимать непростые решения.

На противоположной платформе она увидела знакомую фигуру в непривычно завернутом сари. Мирабаи поднесла лорнет к глазам и убедилась, что это Первин — она что-то искала в своем портфеле. Вечно эта женщина в своих бумажках, приязненно подумала Мирабаи. А потом в поле зрения показалась еще одна фигура: высокий прихрамывающий иностранец.

Мирабаи узнала Колина Сандрингема, англичанина, политического агента, ответственного за Сатапур. Они несколько раз встречались, и, когда обоим удалось преодолеть смущение, она целых два часа проговорила с ним о том, чего хотела бы достичь в Сатапуре. Некоторые ее соображения он обещал передать в Колхапурское агентство. Однако не все. Сказал, так будет лучше.

Махарани смотрела на Первин — та вложила Колину в руку какие-то бумаги, он их просмотрел и засунул в нагрудный карман пиджака. По выражению его обращенного к Первин лица Мирабаи чувствовала, что они обсуждают какую-то серьезную тему. Первин слушала, но слегка отвернувшись всем телом, будто бы разговор был ей неприятен.

О чем они говорят? Явно не про будущее Сатапура. С ним и так все понятно.

И тут Мирабаи вдруг все поняла. Им очень тяжело расставаться. Он англичанин, она индианка — значит, вместе им не бывать; но неким неведомым образом им удалось перекинуть мостик через эту непреодолимую реку.