Книга Искусство темной материи или укрощение адептов, страница 70 – Кристина Римшайте

— Но ты не понимаешь! — я всё же воскликнула и тут же осеклась, стараясь вернуть себе уверенность и спокойствие. — Это связанно с твоим от…

— Замолчи! — Дарк прыгнул, схватив меня за горло, и закрыл рот ладонью, прижимая меня спиной к себе. — Я ничего не желаю знать об этом! Слышишь? — яростно воскликнул он. — Это ты захотела рассказать, чтобы очистить свою совесть! Как это эгоистично, лейтенант Дэйф! А меня вы спросили, хочу ли я знать правду? Хочу ли я потерять тебя?

Моё сердце билось так звонко, что заложило уши и даже потемнело в глазах. Я не могла пошевелиться, мне было слишком больно, и эта боль была не моя.

Дарк замер. Сердце дрогнуло, я дернулась, но кажется, было поздно. Парень шумно вдохнул и скользнул руками по моему телу. Я вздрогнула и хотела отстраниться, как Ланэр сильным и уверенным движением развернул меня и прижил к себе, впившись горящим, лихорадочным взглядом. В зелёных огоньках было столько всего, что голова пошла кругом. Парень снова вздохнул, облизал пересохшие губы, завораживая этим движением, и припал к моим губам в болезненном поцелуе.

Он не щадил меня. Сминал. Давил и кусал до крови, тут же с нежностью слизывая алые капельки и покрывая лицо горящими поцелуями. Он словно обезумел и точно не отдавал себе отчёт. Ещё немного, я и сама сгорю в этом страстной пытке.

Парень застонал и, подхватив меня под попу, усадил на стол. Его руки метнулись к пуговицам моего колета.

Я задрожала, но смогла оттолкнуть его, применив силу дроу. Серая энергетическая волна гулким звуком отбросила от меня адепта. Ланэр отлетел к стене, ударился и сполз по ней вниз.

Лихорадочный взгляд потух, и парень стал озираться по сторонам, словно не понимая где находится, глаза снова наполнились яростью.

— Не смей мне больше ничего говорить, пока я сам не попрошу, — парень поднялся на ноги и вылетел из кабинета, не оглядываясь. Только тогда я выдохнула и рухнула в кресло.

Несколько дней до праздника урожая, пролетело рутинно быстро, серо и смазано.

Нет, я вставала, как и всегда, встречала солнце, заряжалась энергией и вроде всё хорошо. Адепты всё также называют меня ваше мегерство; это прозвище стало уже уважительной формой, не иначе. Мои отношения с ребятами приняли другую форму: более теплую, доверительную, да и сами адепты уже привыкли к постоянным нагрузкам и изощренным «упражнениям». С интересом ждут «чего-то новенького», а после занятий приходят ко мне в комнату послушать рассказы. Много спрашивают о войне, как там на поле боя, с кем воюем, как будто им истории не хватает.

А Ланэр… ну, он ведёт себя обычно. Это-то и странно. Словно вообще ничего между нами не было. Он не избегает меня, не игнорирует, спрашивает, как и все, но вечерами в комнату не приходит. Отвечает, как и все, в своей привычной дерзкой манере и я могу только догадываться, что происходит в его голове. Может, всё было для него игрой? Обычным интересом, который быстро перегорел.

Больше меня волновало собственное состояние, почему я так странно на это реагирую. Так же лучше для всех. Так же правильно? Но как бы я не бодрилась, в душе царила зыбкая пустота, навалилась апатия, которая впрочем, всегда была со мной и помогала проживать дни.

В праздничный день, я отменила вечернюю тренировку по искусству темной материи и не скажу, что адепты обрадовались.