Книга Это война, братишка, страница 38 – Кристина Римшайте

— Ты не лунатик, – нервно хмыкнула сестрёнка. – Ты дебил! Я замок на дверь повешу. Амбарный! – Милка забавно злится, подрывается и уходит.

Усмехнулся и пошел к себе.

* * *

День проходит муторно. Мич явился к девяти и сразу завалился спать. Я сел за написание текстов, учебу и уборку комнаты. Не люблю срач и другу не позволяю его разводить. Хотя Мич очень даже чистоплотен.

Камила приготовила обед и куда-то свалила. Даже не сказала куда. Зараза. Порывался позвонить ей раз пятнадцать, но так и не придумал подходящий повод. Главное, чтобы ни во что не вляпалась и ума хватило в случае чего позвонить или смс скинуть.

— Где была? – слишком строго спрашиваю, стоит ей появиться. Камила слегка опешила, но быстро взяла себя в руки.

— Бегала, – усмехнулась зараза. – Не вижу на тебе фартука и прихваток, – издевается она.

Мне совсем не смешно, потому что я волновался. Замечаю на полу пакет из магазина и немного успокаиваюсь. Скейт катится под тумбочку, оставляя песочные следы.

— Я всё уберу, – спешит заверить сообразительная сестренка.

— Есть будешь? – спрашиваю и ставлю тарелку супа в микроволновку.

— Ага. Сейчас, только руки помою, – девушка вытаскивает из пакета молоко и фрукты, остальное несёт в комнату. Я замечаю пакет из аптеки и настораживаюсь.

Быстро нарезаю салат, достаю сметану и хлеб. Всё так по-домашнему уютно, что я даже офигеваю. Камила моет руки на кухне и садится.

— Зачем в аптеку ходила? – непринуждённо спрашиваю и начинаю есть.

— За надом, – тем же тоном отвечает мелкая и тоже ест.

— Ты заболела?

Ложка замирает в руках Милы, и она удивлённо смотрит на меня.

— Да. Месячные. Знаешь такую болезнь? – ржёт эта гадина, и я начинаю смеяться вместе с ней.

— Хочешь, останемся дома, ну, если у тебя там… живот болит, – внезапно предлагаю. Я предлагаю! Какой кошмар.

— Поэтому я и ходила в аптеку. У меня но-шпа закончилась. Я бы с радостью осталась дома. Одна, – настойчиво произносит Камила.

Внутри рождается протест.

— Нет. Ты же купила но-шпу. Просто пить не будешь и всё, – произношу, довольный собой. Вот и повод нашёлся запретить мелкой пить.

— Ты чудовище, – Камила насмешливо фыркает, и остаток обеда проходит в тишине.

Посуду мою сам, потому что мелкая готовила, а она идет в зал и включает Дискавери. Разве может быть столько совпадений? Нет, мы, конечно, разные… или нет? Я уже сам запутался.

Иду к себе и сажусь за гитару. Пытаюсь разобрать новую мелодию, что набросал Мич, но в середине что-то не ладится. Я проигрываю акт по третьему кругу, но всё время спотыкаюсь, и слова песни накладываются плохо.

— Дай сюда, – в комнату влетают сердитая Камила, хватает нотную тетрадь и карандаш. – Трень-брень, сколько можно?! Просто. Замени. Три. Ноты! – отрывисто произносит, что-то черкая, и ставит жирную точку. Возвращает мне тетрадь и уходит.

Смотрю в тетрадь, хмыкаю и проигрываю мелодию с первого раза. Фантастика!

— «Мне не нужны крылья, чтобы взлететь,

У меня есть мечта и вера, что ведут вперед.

Мне не страшна темнота, у меня есть свет,

Что горит в сердце и не дает сбиться с пути…»

— Лучше не переводить.

Поднимаю взгляд и вижу в дверях притихшую Камилу.

— Но на английском звучит круто. Девчонки, наверное, писаются кипятком, - усмехается она, и я понимаю, что ей нравится песня.