Книга Дерзкие игры. Поиграем?, страница 18 – Кристина Римшайте

— В нашу прошлую встречу, — подавив вздох начала Саша. — Вы забыли упомянуть… Да и вообще за эти шесть лет, что мы друг друга знаем, вы ни разу не обмолвились о сыне. Вы его стесняетесь? Это из-за увлечения музыкой?

Стас поперхнулся и закашлялся. Что она творит? Ничего, что он тоже тут присутствует? Как так можно? Или журналистам мораль не свойственна?

Виктор Сергеевич отрывисто рассмеялся.

— Признаться, я уже отвык общаться с такими прямолинейными людьми, но тебе, приятно рад. Нет, — улыбнулся он и продолжил. Я не стесняюсь сына и его увлечений, но на тот момент, когда я только шёл к посту мэра, было лучше, чтобы о существовании Стаса никто не знал. Его известность в мире, могла сыграть против меня, да и вообще… Знаешь же, что должность не далась мне легко, — мужчина поджал губы, словно что-то вспоминая.

Саша понимала.

— И ещё… — добавил мэр. Теперь уже бывший. — Информация том, что Стас известный певец, не должна всплыть в вашей газете. Она всё равно уйдёт в массы, как ни крути, но лучше без участия моего любимого издательства.

— Я поняла, Виктор Сергеевич, всё сделаю в лучшем виде, — заверила Саша, желая о многом расспросить этого человека, но в присутствии его сына, который надоел уже сверлить её взглядом, делать это некомфортно. А ведь каждая их встреча не обходилась без трапезы и задушевной беседы.

— Вы ведь не скажите правду, почему покидаете пост? — напоследок поинтересовалась Саша, убирая вещи в сумку.

Мэр улыбнулся.

— Извини, Солнышко. Не могу.

Стаса уже стало откровенно мутить от этих любезностей и расшаркиваний. С чего отец такой добрый с этой выскочкой?

— Папа, — осторожно вмешался он. — Мне, кажется, для интервью следует пригласить более опытного журналиста. Не уверен, что Александра справится с поставленной задачей. У меня есть знакомые, и если ты позволишь, я свяжусь с ними. Мы пригласим более компетентного сотрудника прессы, а не студентку, желающую отличиться.

Виктор Сергеевич вскинул бровь и покосился на Сашу, вдруг рассмеявшись.

— А я тебе ещё год назад говорил: начинай вести вредный образ жизни. Люди не воспринимают тебя всерьёз. А ты? Мне двадцать семь, мне двадцать семь… Теперь тебе двадцать восемь, а всё за студентку принимают…

Стас нахмурился, разглядывая журналистку по-новому. Двадцать восемь? Этой пигалице почти тридцатка?

— Спасибо, Виктор Сергеевич, но я добиваюсь успеха не внешними данными, а профессионализмом, — вежливо ответила Саша и улыбнулась Стасу, который не сводил с неё подозрительного взгляда.

Корнев старший посерьёзнел.

— Стас. Я хочу, чтобы ты работал только с этим человеком. На это есть свои причины… Саша самый опытный и компетентный журналист из всех кого я знаю…

— Не надо… — смутилась Калинина. Она до зубного скрежета не выносила похвалы в её присутствии. — К тому же, я теперь не веду репортажи и не беру интервью. Сегодняшний день исключение.

Корнев сузил глаза, давая понять, что глубоко сомневается в этом. Саша вздохнула. Стоит начать этому человеку просить… как он умеет, и она не сможет отказать. Кому угодно, но не ему. Никогда не получалось.

— Мне уже пора, извините. Я услышала и увидела достаточно. Статья выйдет в конце недели. Я помещу вас на первую полосу, — доброжелательно улыбнулась она и поднялась.