Книга Развод. Больше не вместе?, страница 17 – Ирма Шер

Достаю из сумки салфетки и начинаю отряхивать снег, стирать грязь. Получается не очень. Ну что ж, бывает. Главное я здесь. Главное я не сдалась.

Перехожу дорогу, стараясь идти уверенно. Захожу во двор, поднимаюсь по крыльцу. Руки снова дрожат от волнения. Охрана на посту проверяет документы и кивает. А у входа меня уже ждет Миша. Он окидывает меня взглядом с ног до головы, замечает пятна, качает головой с усмешкой.

— Ну, Романова, — смотрит на часы, — вовремя! Это главное.

— Машина обрызгала, — оправдываюсь я, хотя в его глазах не вижу осуждения. Только понимание.

— Да ладно, не смертельно. Главное ты здесь.

Мы идем по коридору. Стены украшены детскими рисунками, стендами с фотографиями, грамотами. Пахнет мелом, чем-то вкусным из столовой, детством. Нас чуть не сбивают мальчишки, несущиеся наперегонки. Миша уворачивается на автопилоте, даже не оборачиваясь. А я не могу стереть улыбку с лица. Этот шум, эта суета, эта жизнь, и я хочу быть частью этого.

В приемной тихо. Только громко стучат напольные часы, отсчитывая секунды. Миша коротко инструктирует меня:

— Будь собой. Не пытайся произвести впечатление. Он ценит честность больше всего. И не бойся, ты справишься.

Я киваю, хотя внутри все сжимается от волнения. Сердце колотится так, что, кажется, его слышно в коридоре. Миша стучит в дверь кабинета. Голос изнутри:

— Войдите.

Я делаю глубокий вдох. Выдох. Открываю дверь и вхожу.

Кабинет просторный, светлый. Большое окно выходит на школьный двор. За массивным письменным столом сидит Леонид Петрович — директор школы. Приятный мужчина лет пятидесяти с небольшим, без роскошной шевелюры, но это только придает ему солидности. Костюм сидит безупречно. Взгляд острый, проницательный, но не холодный. Он оценивает меня секунду, и я чувствую, что он видит не только грязные пятна на костюме, но и что-то глубже.

— Здравствуйте, Таисия Дмитриевна. Наконец, мы встретились. Михаил много о вас рассказывал. Присаживайтесь, пожалуйста.

Доброжелательная улыбка. Я сажусь на стул напротив, стараясь дышать ровно. Сердце все еще колотится, но уже не так панически. Руки кладу на колени, чтобы он не видел, как они дрожат.

— Здравствуйте, Леонид Петрович. Спасибо, что нашли время для встречи.

И мы начинаем разговаривать. Он спрашивает о моей практике, о подходах к обучению, о любимых авторах педагогической литературы. Спрашивает, как бы я повела себя, если бы в классе возник конфликт между учениками. Если бы родители не соглашались с моей оценкой. Если бы ребенок отказывался участвовать в уроке.

Я отвечаю: честно, открыто, без заученных фраз. Рассказываю о реальных случаях из практики, о том, как я решала проблемы, о своих ошибках и о том, чему они меня научили. Забываю про грязные пятна на костюме, про красные глаза, про Рому и наш конфликт. Я просто говорю о том, что люблю. О детях. Об учительстве. О том, как важно не просто дать знания, но и увидеть в каждом ребенке личность. О том, как хочу быть полезной, нужной, как хочу делать что-то важное.

Время летит незаметно. Кажется, прошло пять минут, но, когда я выхожу из кабинета, понимаю, что говорили мы почти час. Ноги ватные, но не от усталости, а от напряжения, которое, наконец, отпустило.

Миша встречает меня у двери, глаза горят нетерпением. Он подскакивает ко мне, не в силах сдержать любопытство.