Книга Развод. Больше не вместе?, страница 12 – Ирма Шер

— Тай, я не хочу, чтобы у нас что-то менялось. У нас все отлично, и мы справились со всем. Знаю, что тебе было нелегко, но я очень тебе благодарен за все.

Его слова трогают меня. Правда трогают. Но что-то внутри меня остается холодным, недоступным для его искренности. Обида, она затаилась глубоко в душе, вросла корнями, переплелась с моими венами. И теперь, чтобы выкорчевать ее, потребуется время. Много времени.

Я прикрываю глаза. Делаю короткий вдох.

— Рома, я...

— Тая, я понимаю твое желание, и давай мы к этому вернемся чуть позже. Сейчас не время для ссор.

Он целует меня в висок, смотрит на часы.

— Мы опаздываем, а нам еще ехать через весь город.

Я понимающе киваю и заканчиваю сборы. Рома помогает мне с пальто, и мы выходим из дома.

Приезжаем вовремя. Нас провожают в отдельный зал, где уже накрыт стол на восемь человек. Босс Ромы с женой, партнер компании с женой, еще одна пара, которую я не знаю, и мы.

Первые полчаса мы общаемся все вместе, обсуждаем общие темы. Последние новости, планы на праздники, погоду. Я могу поддержать разговор, улыбаюсь, киваю, смеюсь в нужных местах. Все идеально.

А потом начинается темная территория их бизнеса.

Они переходят на язык, который мне непонятен. Стратегии, инвестиции, квартальные отчеты, процент роста. Слова сливаются в один гул, и я начинаю дегустировать еду и напитки, пытаясь хоть чем-то занять себя.

Но когда мой муж начинает упоминать свою протеже, Алену Игоревну, вкус еды меняется. Резко. И явно не в лучшую сторону.

Он ее нахваливает со всех сторон, с каких только может. И труженица она, и умница. Подняла филиал с колен, обучила персонал, работала круглыми сутками. Всегда на связи. Инициативная. Ответственная. Незаменимая.

И снова это чувство внутри меня.

То, что обжигает сильнее огня. То, что отравляет сильнее самого ужасного яда.

Ревность.

Я пытаюсь глотать пищу, но она встает комом в горле. Улыбка застывает на моем лице, становится восковой маской. Я смотрю на Рому, как оживленно он жестикулирует, рассказывая о ее достижениях, как блестят его глаза, когда он произносит ее имя. Он так о ней говорит, словно она не просто сотрудница. Словно она...

— Тая, а вы знакомы с Аленой Игоревной? — жена партнера компании поворачивается ко мне, и в ее голосе я слышу что-то настороженное.

Неловкость зашкаливает. Все взгляды устремляются на меня. Я чувствую, как краснею, как горят мои щеки.

— Да, мы встречались…, но не знакомы… — выдавливаю я из себя.

— Но она действительно настолько хороша, как говорит Рома? — женщина улыбается, но улыбка не достигает ее глаз.

— Рома не стал бы... он знает толк в людях, — натянуто улыбаюсь я и неуверенно киваю.

Мой голос звучит фальшиво даже для меня самой. Слова застревают в горле, режут изнутри острыми краями.

Жена босса бросает на меня быстрый, сочувствующий, понимающий взгляд. Вторая женщина отводит глаза, неловко прячась за бокалом вина. И я понимаю, они видят. Они все видят. Видят мое унижение, мою боль, мою беспомощность.

Рома поставил меня в ужасное положение.

Я снова становлюсь тенью. Блеклой. Пустой. Незначительной.

Внутри меня разливается холодная пустота, заполняет все пространство, вытесняет воздух из легких. Я сижу за этим столом, улыбаюсь, киваю, но меня здесь нет. Я растворилась. Исчезла. Я на самом дне, и сочувствующие взгляды этих женщин только подтверждают это.