Книга Измена. Простить или забыть, страница 31 – Даша Елизарова

Я опасаюсь внезапных встреч. Тем более хочется защитить своего ребенка, хотя последняя встреча заставила меня усомниться в правильности собственных выводов.

Как-то выходит странно, будто не сходится все.

Поведение Артема меняется с каждой встречей, да и сам он будто на себя не похож. Я больше чем уверена: что-то происходит в его жизни, но что именно?

И в последний раз, когда мы разговаривали, мне показалось, что он настроен иначе.

Уже после мелькнула мысль — а не рассказать ли ему о ребенке? Тогда, перед разводом, он угрожал, что отберет ребенка.

Но так ли это?

Мысли мыслями, однако я продолжаю хранить тайну, хотя бы просто потому, что переживаю за своего ребенка. Ведь если Агата Всеславовна узнает, что я рассказала Артему правду, она уничтожит меня.

— Давайте, шевелите своими пятыми точками, времени в обрез! — привычно гаркает Виктор.

У нас сегодня пятничная планерка. У всех нормальных людей планерки в понедельник, а у нас в пятницу. Что поделать — особенности работы.

Часто съемками заняты все выходные, при этом будни порой остаются свободны.

— А то беременная Катерина пришла первой, а остальные что, тоже детей в животе носят? — рявкает.

Никто уже не пугается, все привыкли и даже не обижаются на Витю.

— Итак, разбираем горяченькое.

Все это напоминает на сцену из фильма «Операция Ы>: — Песчаный карьер! — Я! —Цементный завод! — Я!

— Катерина и Владик у нас завтра вечером едут на выставку.

Стону в голос:

— Вла-а-адик.. только не Владик!

— Эй, детка! Как ты можешь так! После всего, что между нами было! — театрально прикладывает руку к груди, оскорбляясь.

— А что между вами было? — интересуется наша стажерка, бойкая девушка, явно положившая глаз на Владика.

Внешность ее отличается от стандартов красоты парня. Она носит мешковатые вещи и очки с толстыми линзами. Владик никогда не положит на нее глаз. И это отлично! Нечего портить хороших девчонок.

— Как это что?! А от кого, ты думаешь, она беременна? — Владик бесцеремонно кладет руку на мой живот и взвизгивает, будто его ошпарили кипятком. — Что там, Катя?

Геля закатывает глаза и стонет:

— О господи, дай нам сил.

— Так толкается ребенок. Добро пожаловать в реальный мир, папаша, — вздыхаю.

— Хватит дурачиться, Влад! — рявкает на него Виктор. — Уволю.

— Не уволишь! — огрызается.

— Нет, уволю!

— ладно, молчу, — делает вид, что закрывает замком рот и выбрасывает ключ.

— Катя и Влад едут на выставку, — Виктор возвращается к делу. — Выставка молодого фотографа, который именует себя Рана.

— 0, я слышал про него, — подает голос Владик. — Крутой чувак!

— Я рад, что ты оценил, — фыркает Витя. — Нужно быть там к восемнадцати ноль-ноль.

Уже понятно, что заменить Владика Виктор не даст, так что мне просто остается принять свою судьбу. Когда работа распределена, Витя говорит:

— Все свободны, кроме Кати.

Народ расходится, а я пересаживаюсь ближе к начальству.

— Будешь меня увольнять? — спрашиваю шутливо, но неожиданно Витя отвечает вполне себе серьезно:

— Не дождутся.

— что, прости?

Воцаряется тишина. Витя понимает, что сболтнул лишнего, а я жду какого-то объяснения сказанного.

— Ладно, — вздыхает. — Меня тут упорно атакуют насчет того, чтобы я тебя уволил.

— Агата Всеславовна?

— она, — кивает.

— Как же ты не поддался? Она же наверняка не просто попросила тебя об этом?