Книга Проект Алиса Громова, страница 67 – Алёна Май

— Вы к кому?

— Александр Донцов — мой брат.

— А, — недовольный тем, что сменщик задерживался, дежурный осмотрел Матвея с ног до головы. Тот так быстро собирался, страдая морально и физически от того, что оставил Алису опять одну, что совсем не заметил, что его рубашка надета шиворот навыворот. — Торопились я смотрю?

— В чем его обвиняют?

— Этого-то? — мужчина то ли заполнял какие-то документы, то ли делал вид, что заполняет. Во всяком случае отвечал он исключительно односложно. А вопрос Матвея и вовсе вызвал у представителя закона смех.

— Прошу, я не спал всю ночь, — он теребил в руках свой паспорт, как будто это какая-то ненужная бумажка.

— Оно и видно, — дежурный опять был чем-то недоволен.

Солнце тем временем уже полностью показалось из-за горизонта, разгоняя почти морозную свежесть. На улице пахло подгнившими листьями, выхлопными газами вперемешку с пережаренным кофе, парфюмом спешащих на работу людей. Никому не было дела до того, что происходило ночью, а у Матвея вообще-томир перевернулся с ног на голову. Они с Алисой так и не успели договорить (все же им пришлось прерваться на разминку перед кардиотренировкой), он так и не выразил ей то, что на самом деле чувствовал. Доставлять ей удовольствие — это безусловно довольно громкая заявочка на успех, но прокатившись по утренней Москве в одиночестве, Матвей понял, что слова так же важны, как и действия. Он как можно быстрее должен был вернуться к Алисе, признаться ей в своих сложных чувствах и таки вручить эти чертовы билеты в Стамбул, о которых он напрочь забыл.

— Распишитесь вот тут. И забирайте ваших оболтусов.

— Почему во множественном числе?

Матвей пробежался по документам быстрым взглядом и убедившись, что все в порядке, вернул их дежурному.

— Повезло ему. Второй парень не стал писать заявление. Говорил черте на каком языке и все кричал «Флюге! Флюге!» или чет в таком духе. Нацист какой-то, по нему и видно. В общем, мы — не вытрезвитель, а ваш этот братец отказался без дружка своего уходить. Так что забирайте обоих.

Матвей совершенно не знал, где и с кем проводит время его брат. Они были совсем из разных миров. Удивительно, но это была та часть жизни, контролировать которую Матвей отказался еще в тот день, когда Саша срыгнул ему на спину. Матвею было восемь. И эта брезгливость сохранялась ровно до появления Алисы. Теперь он готов был терпеть какую угодно мерзость, но только от неё.

— Братишка! А ну помоги.

Саня появился, таща на себе какого-то до жути худощавого парня. Если бы Матвей не знал брата, то подумал бы, что друг его заядлый наркоман. Но Саня не стал бы водиться с подобного рода личностями, а потому Матвей засунул своё первое впечатление куда подальше.

На лице младшего брата красовался огромный фингал, была рассечена губа, сбиты кулаки. Худой и вовсе выглядел как помидорка.

— В машину, — прошипел Матвей, беря под руку худого парня и помогая брату.

— Спасибо.

— Засунь свое «спасибо» куда-нибудь подальше.

— А я ведь тоже люблю тебя, брат. Надеюсь, не сильно отвлек, — Саня указал на вывернутую наизнанку рубашку. Матвей, кажется, покраснел. Перед глазами встал образ полуголой Алисы, извивающейся от настигшего ее оргазма.

— Захлопнись.

* * *

Алиса была не особо расстроена тем, что Матвей уехал вызволять брата из заточения. Она буквально валилась с ног, и ей нужно было время, чтобы все обмозговать. А как говорится, утро вечера мудренее. Только все перемешалось: утро и вечер. Алиса завалилась на кровать в одной из спален, уже когда было светло так, что слепило глаза. В них словно песка насыпали. Вроде выбранная спальня была комнатой Матвея. Вряд ли бы строгие деловые костюмы принадлежали его брату.