Книга Проект Алиса Громова, страница 12 – Алёна Май

Его бывшая была такой, и еще несколько после нее. Насколько бы прекрасными ни казались отношения, женщины всегда от него уходили. Уходили к тем, кто проявлял больше внимания, дарил больше эмоций, к ярким, харизматичным, но безответственным придуркам, которые поступали необдуманно и прожигали жизнь. А потом возвращались, в тихую гавань, где Матвей давал им такое количество свободы, что никому и не снилось. И снова уходили.

Больше пользоваться собой он не мог позволить. Матвей даже отчасти хотел проучить всех своих бывших с помощью Алисы. С помощью ее блога показать, какого мужчину они потеряли. Только и у Алисы этого самого мужчины не было. Матвей был все тем же Матвеем: трудоголиком, педантом, с низким уровнем эмпатии и вовлеченностью, если верить отзывам.

Алиса была не такой, как все эти расфуфыренные красотки. Она была яркой, активной, от ее смеха могли бы биться бокалы, а от ее танцев и самому хотелось пуститься в пляс, хотя Матвей ненавидел танцевать.

Алиса делала из Матвея совершенно другого человека, и этот факт его пугал. Он уже продумывал сценарий их расставания. Так, чтобы общественность не спустила собак ни на него, ни на Алису. Чтобы это не выросло в скандал. Но отчего-то оттягивал этот момент.

Алиса ходила и бубнила себе под нос ругательства из-за того, что он забрал ее телефон. Она была как открытая книга, но с вырванными страницами, содержание которых Матвею она не раскроет. И это был еще один факт, с которым ему приходилось мириться. Но для себя Матвей отмечал, что в этих фиктивных отношениях куда больше открытости и правды, чем в настоящих. В них все было оговорено, каждый отыгрывал свою роль, изредка выходя за рамки. Так было продолжительное время, и он хотел бы, чтобы это продлилось чуть дольше.

— Нам пора, — оповестил он спутницу и подал ей руку.

Она фыркнула, подошла к нему, провела рукой по своим накрашенным губам, размазывая помаду, а затем вымазала и его губы. Матвей непроизвольно дернулся.

— Что ты делаешь? — возмутился он, хватая ее за запястья и удерживая от дальнейших действий.

— Мы же задержались. Все должно быть правдоподобно.

— Но я уже отпустил Анжелу, — его сердце забилось чаще от нарастающей злости.

Алиса тяжело вздохнула.

— Ну, тогда придется подождать, пока я сама поправлю макияж.

— Ты… — Матвей сжал с силой челюсти. Ох, эта женщина заставляла его ждать слишком долго.

Он выпустил ее из хватки и позволил пройти в ванную. Сам осмотрелся и, увидев себя в зеркале, глухо рассмеялся.

— Я ни одну женщину так долго не ждал.

— Ты что-то сказал? — как ни в чем ни бывало проворковала Алиса из ванной комнаты. Матвей промолчал.

Спустя какое-то время, они все же вышли из этого душного во всех смыслах номера и направились в ресторан.

Телефон Алисы разрывался в кармане Матвея, и ему пришлось его и вовсе выключить.

— А если родители позвонят? — возмутилась Алиса.

— Когда ты вообще с ними последний раз разговаривала?

Алиса надула губы и отвечать не стала. Ее родители были на взгляд Матвея — просто отвратительными. Когда он размышлял, почему Алиса согласилась на его предложение, то невольно вспоминал единственную встречу с четой Громовых, и утверждался в мысли, что Алисе будет лучше в фиктивных отношениях с ним, чем возвращение в родные края. Отец (даже не отец, а отчим) — любитель пригубить, застрявший мозгами в девяностых и ловящий периодами «белочку». Мать далеко не ушла, хотя надо было уйти от своего мужа лет так — дцать назад и заняться дочерью. Вроде и учитель, а в воспитании не смыслит ровным счетом ничего. Вот и выросла у них акула с тремя рядами зубов, привыкшая защищать себя самой, а не полагаться на кого бы то ни было.