Книга Проект Алиса Громова, страница 115 – Алёна Май

Кружилась голова, немели конечности. Пульсация рождалась в месте слияния их тел и вон он тот самый миг, когда они взошли на вершину. Прекрасный и дарующий освобождение. Хоть и дышать невозможно, как и двигаться.

Матвей всем весом придавил онемевшее тело Алисы к кровати, дрожал, но продолжал гладить ее по плечам. Алиса от переизбытка чувств и удовольствия… заплакала.

— Эй, — испугался Матвей. — Что такое?

— Это было просто супер, — она спрятала смущенное лицо в волосах и снова содрогнулась в рыданиях.

Матвею реакция Алисы была до боли непривычна и действительно испугала. Он притянул ее в объятия. Как ее успокоить? Что сказать? Разве люди плачут, когда им хорошо?

Матвей не нашел в себе других слов, кроме тех, что итак рвались из его груди уже довольно давно:

— Я… — слова встали в горле. Страшно. — Я люблю тебя.

Алиса сразу же замерла, но продолжила дрожать. Она посмотрела на него своими заплаканными глазами, попыталась улыбнуться, но… снова разрыдалась.

Дурак. Сказать такое сразу после секса — совершенно не романтично, поспешно, ошеломляюще. Она может решить, что он поддался моменту.

Алиса не умела читать мысли и эти переживания остались только у Матвея в голове. Ее совершенно не волновала ни ситуация, ни что-либо еще. Она услышала от него то, чего так желала.

Алиса прильнула к Матвею со всей силой.

— Не отпущу! Никому не отдам! Ты — мой! — яростно закричала она, а Матвей тем временем боролся с тахикардией. У него даже пальцы на руках онемели после признания. — Пусть облысеют все эти сомнительные женщины, которые решили, что могут лезть к нам.

Матвей засмеялся. Кажется, и он готов расплакаться, как мальчишка. Только с Алисой он мог позволить себе проявить слабость. Она и была его слабостью. Случись с ней еще что-то, он чувствовал, что не переживет. Больше не переживет.

— Чего смеешься⁈

Матвей получил от Алисы легкую оплеуху. Пусть бьет. Может делать с ним, что хочет — лишь бы была довольна и перестала плакать.

— У меня сердце чуть не остановилось, а ты… Ты — это ты. Никогда не меняйся.

Алиса закусила губу. Дура. Даже не ответила ему. Но что-то она переволновалась, и все слова застряли в горле. Она была очень счастлива. И напугана, ведь это не просто слова под действием момента. Нет, Алиса так не думала. Матвей не сказал бы такое просто так, если бы не чувствовал так.

— Думаешь, я не могу признаться⁈

— Алиса…

— Я тоже люблю тебя, вообще-то! Мы еще поспорим, кто любит больше!

— Алиса…

— Целый год ты меня донимал, сделал из меня рабыню! Был холоден и отстранен, сбегал, когда начинало пахнуть жареным!..

Она не давала Матвею даже слова вставить, но Матвей был уверен, что если не остановить ее поток слов, то она наговорит того, чего не хочет. Возможно, даже где-то между делом пожелает ему сдохнуть в канаве. Это было в ее стиле. Это она, благо, не слышала как он называл ее крысой. Они оба друг друга стоили.

Матвей приложил указательный палец к губам Алисы.

Теплая улыбка поразила ее в самое сердце, в который раз. Боги, и почему он стал таким красивым, добрым и чутким? У Алисы не было и шанса в него не влюбиться.

— Все хорошо, — Матвей отпустил Алису и поцеловал. — Мне тоже немного страшно. Хотя кого я обманываю? Мне очень и очень страшно.

— Страшно любить меня? — надулась Алиса.