Книга Она моя дочь?, страница 55 – Соня Вишнякова

Как бы криво не выстраивалась траектория до нашей встречи, она все равно настигла нас. Как бы не стремилась Лиза бежать от меня, она всё равно оказалась рядом со мной. Рано или поздно всё равно бы оказалась. Невероятно, но сейчас мне кажется, я это предчувствовал. Возможно, неосознанно ждал.

Нет. Это бред. Так не может быть. Случайность. Просто чёртова случайность и ничего больше.

Не случайно только то, что происходит в эти минуты в гостевой спальне. Внезапно непредсказуемо.

-

Возможно, это звучит странно и даже смешно, но у меня в жизни был только один мужчина и только раз.

Один раз у меня были поцелуи, сразу страстные, объятия, сразу смелые, наглые. Не скажу, что я тогда страдала, нет, возможно, мне даже было приятно в те редкие минуты, когда я осознавала, что это делает со мной не кто иной, а Давид.

Да. Было ещё — потом. Конечно… это ужасное — потом. Страшное, волнительное, больное. Вот оно то и сделало мою жизнь трудной. И если бы не это жуткое — потом, возможно, близость с Давидом на той вечеринке показалась бы мне чем-то, что должно было произойти.

И вот теперь, в этой небольшой спальне, я снова оказалась с ним рядом, но с ним — другим. Сейчас это не развязное, настойчивое требование, а нежное, осторожное желание.

Его касания заставили меня откинуть прошлое. Возможно, ненадолго, только на эти мгновения, но забыть обиду. Его ладони на моём лице, его глаза напротив моих, — всё, абсолютно всё, другое. За всю мою недолгую, но такую нелёгкую жизнь, один и тот же мужчина вошел в мою жизнь второй раз. Но уже не так, как в первый.

Думала ли я — впустить его или не впустить. Почти не думала, просто впустила. Это оказалось совсем не сложно. Потому что все, что было во мне: горечь, обида, разочарование, — всё померкло в эти минуты.

Давид обнял меня, потянулся и его губы прижались к моим. И всё — я пропала. Обняла его в ответ, прижалась к его телу, почувствовала порывистый вздох.

А дальше….

-

Открываю глаза… быстро повернулась, прикрываясь одеялом села на кровати.

— Чёрт, — взялась за голову, осматривая растрёпанную, смятую постель.

Не успела я посокрушаться о сегодняшней ночи и поискать взглядом разбросанную вчера одежду, как дверь открылась, на пороге — Давид, толкает впереди себя тележку.

— Ой, мама, — слетело с моих губ, от вида вазочки с цветами, двух чашек кофе и нескольких маленьких бутербродов с сыром.

— Ты не научила меня ничего готовить, я смог только это. Из того, что есть у меня в холодильнике.

Кажется, я густо покраснела.

Одно дело — практически в темноте, на острой затяжной эмоции потерять голову и свалиться в постель. А сейчас на улице утро, почти день, комната полна света, а я в кровати абсолютно голая и Давид не то чтобы одет. Нет, ну он-то одет, в серые треники. Он в более выгодном положении, чем я.

Краем глаза замечаю аккуратно развешенную мою одежду.

— Сколько времени? — спросила только, чтобы прервать своё затянувшееся молчание.

— Пол-одиннадцатого, — Давид сел рядом со мной на кровать, взял мою ладонь, поднёс к своим губам и поцеловал пальцы, — ты куда-то торопишься?

Я попыталась улыбнуться. Он протянул руку и коснулся моей щеки, провёл по ней подушечками пальцев. Нежно, необычно, я даже вздрогнула.

— Тебе неловко? — рассматривает мои плечи, касается и ведёт ладонью по руке.